В соцсетях активно тиражируют фразу «женщина женщине дом». Ее употребляют, когда хотят выразить поддержку авторке какого-нибудь поста или напоминают с ее помощью, что друг друга стоит выручать, а не унижать или угнетать. Хотя в последнее время среди пользовательниц соцсетей становится все больше раздражения: мол, эта фраза уже набила оскомину и вызывает только негативные эмоции. Что это за трендовая фраза, почему она стала такой расхожей и что значит на самом деле? Обо всем этом «Зеркало» поговорило с правозащитницей, фем-активисткой Настой Базар (спойлер: у нее самой смешанные чувства по поводу тренда).
Что за фраза «женщина женщине дом»
«Откуда взялась фраза „женщина женщине дом“ и почему она заполонила мою ленту?» — недоумевает sevi_gadzhieva в Threads.
Наверняка таким же вопросом задаются немало пользователей и пользовательниц соцсетей. Сегодня первоисточник этой фразы отследить трудно, но, похоже, активно она внедрилась в русскоязычное пространство в начале лета 2026 года. Тогда о ней стали писать различные поп-культурные паблики во «ВКонтакте» и, например, российские лайфстайл-издания для женщин.
Позже фраза разлетелась по разным соцсетям и стала популяризироваться: судя по всему, сперва преимущественно в Казахстане. Ее используют, чтобы снимать рилсы для Instagram о женской дружбе или делать посты в Threads, показывающие, как женщины умеют подбодрить друг друга. А некоторые блогеры стали снимать пародии на жизненные ситуации или выкладывать примеры, которые показывают обратное: мол, все же к жизни фраза применима слабо.
@ekaterina_volkovawolka Женщина женщине — дом
♬ оригинальный звук — Екатерина Волкова
В конце концов к сентябрю концентрация подобной «поддержки» начала даже раздражать многих женщин — в том числе беларусок. Кто-то считает это лицемерием, кто-то — преувеличением.
«„Женщина женщине дом“ — серьезно? А что ж вы тогда устраиваете интрижки с женатыми? Вырываете букет невесты из рук [других гостей на свадьбе]? Почему обсуждаете и оскорбляете других девушек в интернете? Завидуете?! После родов обсуждаете, кто как растолстел, и так далее», — задается вопросами yu.pudeyan из Threads.
«Меня, если честно, подбешивает это глумление над „женщина женщине дом“, будто вы не знаете о существовании [идеологии] „мужик мужику брат“. <…> Да, я буду к женщинам более лояльной», — парирует такую реакцию других пользовательница X cranberries66.
Базар: «Я понимаю, почему кто-то может возражать против такой формулировки»
Как признается фем-активистка Наста Базар, когда она видит фразу «женщина женщине дом», у нее тоже появляются странные чувства. Для себя она нашла причину в том, что эти слова кажутся ей «очень серьезными».
— Лучше я не буду называть взаимопомощь таким образом, но буду ее оказывать, чем стану говорить громкие фразы, но ничего не делать, — рассуждает Базар. — Поэтому, когда я вижу от людей резкую реакцию, я понимаю, почему кто-то может возражать против формулировки «женщина женщине дом».
Еще одна причина, по которой у пользовательниц соцсетей могут быть «рвотные позывы», по мнению Насты, заключается в том, что фразу понимают несколько превратно и категорично. Допустим, так, будто бы женщины обязаны поддерживать и соглашаться друг с другом, даже если их мнения разнятся.
— Это заблуждение. Идея о том, что каждая женщина по умолчанию должна поддержать или защитить другую женщину, неправильна. Среди нас тоже есть, простите, наглые, злые, в конце концов, маньячки — я не буду этого отрицать. Просто главное смотреть на статистику: конечно, и женщины могут насиловать, только данные говорят о том, что мужчины это делают пропорционально намного чаще. А то сейчас начнется, мол, «вот, даже феминистка сказала, что женщины тоже насилуют», — смеется Базар.
Согласно статистике Министерства юстиции США, около 99% осужденных за преступления, связанные с сексуализированным насилием, составляют мужчины. Среди пострадавших же ситуация обратная: 81% женщин и 43% мужчин заявили, что хотя бы раз в жизни сталкивались с той или иной формой домогательств, насилия.
Что касается Беларуси, то в 100% случаев осужденные за изнасилование здесь мужчины. Правда, на это число влияет и юридический нюанс: согласно формулировкам ст. 166 УК (Изнасилование), пострадавшей может быть только женщина, соответственно, под агрессором понимается мужчина (если подобное совершит женщина, то, по беларусским законам, это будет считаться не изнасилованием, а «насильственными действиями сексуального характера»; наказание за них предусматривает ст. 167 УК). Впрочем, женщины могут быть привлечены по этой статье как соучастницы. При этом, по данным МВД, беларуски совершают «каждое третье бытовое убийство и каждое третье преступление, связанное с нанесением тяжких телесных повреждений».
— То же самое с теми, кто использует фразу «женщина женщине дом», или с феминистками, — продолжает собеседница «Зеркала». — Я сама знаю женщин, которые не правы по отношению к другим женщинам, да и к мужчинам. Думаю, здесь происходит подмена понятий и то, что некоторые люди смешивают одно чувство с другим, не умея их разделить. Похожим образом поступает дошкольник: сейчас он тебя искренне любит, но если ты не дашь ему печеньку, то через секунду — так же искренне ненавидит. Многие из нас не научаются разделять эмоции и во взрослом возрасте, отсюда и вырастает логика: «А, так эта фраза значит, что все женщины по умолчанию молодцы? Мне не нравится, поэтому это неправда». Нет, конечно. Я даже больше скажу: все мы, независимо от гендерной принадлежности, когда-нибудь точно были не правы по отношению к кому-то. Это нормально, это жизнь. Если бы мы были идеальными, мы были бы не людьми, а роботами.
«Люди не могут понять, как можно просто помочь»
В чем же тогда заключается суть фразы «женщина женщине дом»? Базар уверена: этот тренд — о взаимопомощи.
— Часто люди не могут понять, как можно просто помочь другому. Мне кажется, что отчасти с этим связано недоверие к фразе, с одной стороны, — рассуждает собеседница. — С другой стороны, бо́льшая часть женщин, которые так пишут в моей ленте, это действительно те, кто так же и делает, — и я это вижу, знаю. Это женщины, которые способны приехать к подруге среди ночи, потому что ей грустно, или устроить в день развода подруги праздник, чтобы та не страдала в одиночестве; женщины, которые готовы посидеть с твоими детьми или дать ночлег пострадавшей от насилия. И, конечно, для них эта фраза не пустой звук.
В то же время Базар говорит, что ни одна женщина, даже разделяющая ценность фразы «женщина женщине дом», вовсе не обязана проявлять описанную поддержку постоянно. И тем более — в ущерб себе.
— Помощь может быть и разовой акцией, но она все равно важна, — подчеркивает фем-активистка. — Этот тренд не про то, чтобы каждый день просыпаться и думать: «Так, сколько сегодня хороших дел для женщин я сделаю?» Вообще не надо ничего делать из состояния «я должна». Важно, чтобы женщина сперва позаботилась о себе, потому что помогать другим, не помогая себе, это тоже неправильно.
Так что, резюмирует Базар, негативная реакция на тренд может еще говорить о том, что женщины — особенно на постсоветском пространстве — не умеют просить о помощи. Многим попросту «стыдно, неудобно» это делать. А если человек не умеет просить о помощи, то, по мнению собеседницы, ему становится тяжело и ее принимать.
— Просить — это полдела, как оказалось, — подчеркивает Базар. — Такой вывод я сделала не только по моему опыту, но и по опыту понимания огромного количества людей, которым я помогала (с 2020 года Базар помогает экс-политзаключенным и тем, кто экстренно эмигрировал из Беларуси или — после 2022 года — Украины, а также поддерживает женщин в сложных жизненных ситуациях. — Прим. ред.). Конечно, когда ты не умеешь просить, не умеешь принимать, ты не хочешь и уже не можешь верить в то, что можно сделать добро не «за что-то». Не веришь, что кто-то может просто так сделать приятно, например, другой женщине. И тогда возникнет желание отстаивать мнение, что все эти «женщина женщине дом» для красивого словца, для показухи и так далее.
Отдельно Базар отмечает еще один фактор — уже имеющийся практически у всех женщин негативный опыт столкновения с внутренней мизогинией (неприязнью и предубеждением по отношению к женщинам).
— Если негативный опыт рядовой беларуски с мужчинами будет связан с сексизмом от их лица, то с женщинами это будет скорее о конкуренции, склоках и так далее. Все это, в общем-то, тоже продукт патриархата. Мизогиния, конкуренция мужчин с мужчинами, женщин с женщинами, мужчин с женщинами — это тоже продукт патриархата. А не понимая, откуда у этого всего растут ноги, конечно, проще всего сказать, что «ваше „женщина женщине дом“ — полное вранье и такого не бывает».
«Как бы кто ни сопротивлялся этим словам, женщины все же очень много делают для женщин»
Наконец Базар говорит, что нередко видит: женщины начинают помогать друг другу только в момент, когда уже сами «побывали на дне» и готовы сделать все, чтобы там не оказалась другая. Поэтому, вероятно, в силу взаимопомощи не верят те, кто чудом ни разу не оказывался в серьезной беде.
— Например, в моей жизни случилась пара лет, когда мне пришлось быть соло-мамой. Хотя это был непродолжительный период, он один из самых страшных в моей жизни. Теперь, когда я знаю, что это такое, я точно не смогу пройти мимо одинокой женщины с ребенком, я все равно попробую ей помочь хоть как-то. Пострадавшие от насилия понимают, что это такое, поэтому они помогут женщине, оказавшейся в такой же ситуации. Часто женщины поддерживают других в том, в чем им самим когда-то была нужна поддержка, — уверена Базар.
А еще собеседница «Зеркала» замечает, что женщины все больше стараются помогать друг другу не в беде, а в норме. Хотя для беларусок, как ей кажется, это особенно сложно.
— Мы все очень травмированные событиями последних лет. И есть у нас такая супербеларусская особенность — всегда верить, что «кому-то хуже», поэтому «мне не надо». Пример приведу на политическую тему, — предупреждает Базар. — Вот одна женщина говорит: «Мне помощь не нужна — меня же не задерживали». А вторая: «Ну, меня задерживали, но я же не сидела срок». Третья: «Я сидела, но только на „сутках“, мне тоже не так нужно». А те, кто сидел, нередко говорят: «Я сидела, но меня хоть не били». А те, кого били, говорят: «Ну, хоть не изнасиловали». Это ужасно: многим беларусам и беларускам как будто никогда не будет достаточно плохо, чтобы просить о помощи и чтобы ее принимать.
Позитивный момент в том, что фраза о «доме» разошлась, фем-активистка, впрочем, тоже видит.
— Довольно потешно, когда женщины же говорят что-то в духе: «Феминизм не нужен». Ведь как раз таки и то, что мы сейчас говорим, тоже происходит благодаря феминизму. Благодаря тому, что феминистки называли вещи своими именами, говорили вслух о насилии, о несправедливости. Пока ты не назовешь для себя происходящее, ты не будешь понимать, что с тобой происходит. Чтобы попасть в точку Б, надо понимать, что такое точка А, — подводит черту Базар.
— Думаю, самой большой проблемой на протяжении долгого времени у женщин было то, что большинство из нас думали: «Я такая одна», — продолжает собеседница. — Большинство пострадавших от насилия думали, что «только с ней» это происходит, поэтому «она в этом виновата». Большинство женщин после родов думали, что «только она не справляется», а у остальных все хорошо. Так что со стопроцентной уверенностью я заявляю: фраза «женщина женщине дом» завирусилась благодаря феминизму. Как бы кто ни сопротивлялся этим словам, женщины все же очень много делают для женщин — и, похоже, это стало чувствоваться.
Поблагодарить за статью