«Настал твой черед разбираться с последствиями своего открытия». С такими словами обращается нобелевский лауреат Альберт Эйнштейн к своему коллеге Роберту Оппенгеймеру почти в самом финале одноименного фильма («Оппенгеймер»). В нем рассказывается, как последний, будучи руководителем проекта «Манхеттен», произвел на свет атомную бомбу, пишет Русская служба Би-би-си.
Эйнштейн в фильме показан незадолго до смерти, когда оба великих физика работали в принстонском Институте перспективных исследований, которым Оппенгеймер руководил с 1947 по 1966 год.
Оба входили в число величайших умов своего времени, однако существенно расходились во взглядах — причем речь далеко не только о науке. Совершенно по-разному оба видели и свою работу, и ту пользу — или тот вред, — которые могли принести миру их исследования.
— Мы были близкими коллегами, в какой-то мере даже друзьями, — вспоминал Оппенгеймер в 1965 году на конференции в Париже, приуроченной к 10-летию смерти Эйнштейна.
И хотя диалоги героев в фильме Кристофера Нолана — плод фантазии голливудских сценаристов, в них прекрасно отражена суть отношений между двумя физиками: ошеломленный результатами своей работы Оппенгеймер ищет у Эйнштейна отеческого совета.
Параллельные жизни
К 1922 году, когда 18-летний Оппенгеймер только начинал учебу в Гарварде, Эйнштейн уже был нобелевским лауреатом и по праву считался одним из ведущих физиков мира. Общая теория относительности (1915) и другие работы немецкого ученого оказали на американского студента огромное влияние. На фоне усиливающихся гонений на евреев в Германии Эйнштейн решил уехать из Европы и в 1932 году поселился в Принстоне (штат Нью-Джерси), где продолжил свою работу. В августе 1939 года он подписал письмо на имя президента Рузвельта, составленное его коллегой Лео Силардом. В нем они предупреждали Белый дом, что итогом недавних открытий немецких физиков в области деления урана может стать создание в этой европейской стране атомной бомбы. Именно это письмо заложило основу сверхсекретного проекта «Манхэттен», возглавить который в 1942 году правительство США поручило Оппенгеймеру, ставшему к тому времени одним из ведущих физиков-теоретиков мира.
Согласно нескольким источникам, подключать 64-летнего Эйнштейна к работе в проекте «Манхэттен» не стали из-за немецкого происхождения ученого и его левых взглядов.
Однако оказали свое влияние и расхождения с главой проекта во взглядах на теоретическую физику.
Как утверждают авторы биографической книги «Американский Прометей: Триумф и трагедия Дж. Роберта Оппенгеймера» (на которой основан фильм Нолана), американский физик считал Эйнштейна «не работающим ученым, а живым святым покровителем физики».
Как рассказал сам Нолан в интервью New York Times, в своем фильме он пытался отразить весьма непростые взаимоотношения героев друг с другом: «Мне они очень напомнили отношения отстраненного от работы мастера с подмастерьем, который взялся закончить начатую им работу», — сказал он.
Принимал ли Эйнштейн участие в создании атомной бомбы?
В фильме есть сцена, в которой показано, как в ходе работы над проектом «Манхэттен» Оппенгеймер начинает опасаться, что взрыв разрабатываемой им атомной бомбы может полностью уничтожить планету — и он идет за советом к Эйнштейну.
Эта конкретная встреча — плод фантазии режиссера: в реальности дело было не так, как показано в фильме.
— На самом деле по этому поводу Оппенгеймер консультировался не с Эйнштейном, а с Артуром Комптоном, который возглавлял подразделение «Манхэттена» в Чикагском университете, — объяснил Нолан журналистам.
— Эйнштейн — это личность, прекрасно известная зрителю, — добавил он.
С 1943 по 1945 год Оппенгеймер работал в лаборатории Лос-Аламоса, в штате Нью-Мексико — за тысячи километров от Принстона. Встречался ли он в те годы с Эйнштейном или консультировался ли с ним каким-либо иным образом, неизвестно.
Однако в 1965 году, все на той же парижской конференции, Оппенгеймер опроверг неподтвержденные сообщения о том, что Эйнштейн якобы каким-то образом участвовал в создании оружия массового уничтожения.
— На мой взгляд, утверждения о том, что он работал над созданием атомной бомбы, не соответствуют действительности, — заявил американский физик.
По его словам, вышеупомянутое письмо 1939 года, призывающее президента Рузвельта обратить внимание на возможность разработки в Германии атомной бомбы, на решения американской администрации «практически никак не повлияло».
«Вон идет дурак»
После успешного испытания первой атомной бомбы Оппенгеймер столкнулся с моральной дилеммой: бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года превратили его работу из теоретической угрозы неприятелю в самое настоящее оружие массового уничтожения, унесшее сотни тысяч жизней.
Немало ученых, в том числе и Эйнштейн, и Сцилард и целый ряд других, резко осудили атомную бомбардировку японских городов. По их мнению, в этом не было никакой необходимости, ведь Япония уже практически была побеждена.
Фильм Нолана рассказывает о том, как Оппенгеймер пытался убедить правительство в Вашингтоне установить ограничения на использование разработанной им технологии.
Однако политики развернулись против него, припомнив американскому физику давние связи с коммунистами и обвинив в попытке создать угрозу национальной безопасности. В связи с этим ему даже пришлось оправдываться перед специальной комиссией правительства.
В книге Берда и Шервина рассказывается, как Эйнштейн заявил Оппенгеймеру, что тот «не должен был принимать участие в этой охоте на ведьм, поскольку сослужил своей стране хорошую службу». Случайным свидетелем этого разговора стала секретарша американского физика Верна Хобсон.
— Если это та награда, которую вам предлагают Соединенные Штаты, то вам следует от нее отказаться, — заявил Эйнштейн.
Однако, по словам Хобсон, Оппенгеймер «любил Америку», причем любовь эта «была ничуть не менее глубокой, чем его любовь к науке».
— Эйнштейн [этого] не понимает, — сказал своей помощнице Оппенгеймер.
Оппенгеймеру не следовало многого ожидать от Вашингтона. В книге Берда и Шервина утверждается, что после этого разговора Эйнштейн, указывая на Оппенгеймера, сказал своему секретарю: «Вон идет нарр (по-немецки дурак)».
Несмотря на взаимные разногласия, оба физика испытывали друг к другу глубокое уважение и даже восхищение, хоть и по-разному.
Известно, что Эйнштейн считал Оппенгеймера «необычайно способным человеком с разносторонним образованием» и говорил, что тот вызывает у него восхищение «не своей физикой, а своими человеческими качествами».
Оппенгеймер, в свою очередь, очень своеобразно оценил вклад Эйнштейна в науку, отмечая 10-летие со дня его смерти и 50-летие публикации общей теории относительности.
— Ранние работы Эйнштейна были потрясающе красивы, но полны ошибок, — заявил Оппенгеймер в Париже, пояснив, что у него ушло 10 лет на то, чтобы довести их совместную работу до ума.
Однако американский физик тут же добавил:
— Человек, на исправление ошибок которого уходит 10 лет, — великий человек.