Авторитетный теннисный журналист Бен Ротенберг опубликовал письмо, которое Всемирная теннисная ассоциация отправила игрокам. В рассылке было сказано, что в Australian Open-2022 (турнир пройдет с 17 по 30 января) смогут принять участие не только полностью вакцинированные игроки, которым не понадобится изоляция, но и те, кто при отсутствии вакцинации пройдет в отеле двухнедельный карантин. Белоруске Виктории Азаренко не понравился «слив» информации — она раскритиковала журналиста в соцсетях. Мы решили узнать подробности инцидента у Ротенберга, а также расспросили его о том, какое впечатление производят на медиа белорусские теннисистки и есть ли у них табу в общении.
Что случилось?
После того, как Ротенберг поделился инсайдом, Азаренко сделала запись в своем «твиттере»: «Это письмо было разослано исключительно игрокам, однако не позднее, чем через два часа, вы публикуете его у себя, Бен. Ясно, что вы не прочитали е-мэйл. Или я упустила момент, когда вы стали одним из игроков WTA-тура?»
Ротенберг ответил быстро: «Вика, это моя работа. Если у вас возникли проблемы с тем, что информация просочилась ко мне и, по меньшей мере, еще одному журналисту — обвиняйте тех, кто ее слил».
«Вряд ли Азаренко до конца понимает, как работают журналисты»
Ротенберг является ведущим теннисного подкаста No Challenges Remaining. У него в «твиттере» 100 тыс. подписчиков. Также Бен пишет для New York Times. Например, в сентябре прошлого года он написал статью, посвященную выборам в Беларуси. Но это выяснилось позже, а начали мы разговор с дискуссии с Азаренко.
— Похоже, Виктория разочарована, что письмо, адресованное исключительно игрокам, попало к журналистам, и появилось до официальных заявлений. Отсюда и ее высказывания, — говорит Ротенберг. — К тому же я опубликовал скан очень быстро — в течение часа или даже меньше, как его получили игроки. Азаренко решила обвинить меня. К слову, это немного забавно, что, с одной стороны, Виктория считает, что информация не должна была появиться, а с другой стороны — она ретвитнула мой пост и добавила свой комментарий. Что ж, это право Азаренко так думать. Вряд ли она до конца понимает, как работают журналисты. Впрочем, это и не ее забота.
— Возможно, по мнению Виктории, была обнародована «чувствительная» информация?
— Я так не считаю. Это письмо не может причинить вреда. Наоборот, люди в Австралии должны знать о происходящем. Да и игроки будут в курсе.
— Что вы имеете в виду?
— Уже не раз теннисисты жаловались, что порой узнают информацию из социальных сетей, а не е-мэйлов. Но это не мои проблемы, если они сидят там чаще, чем обновляют почту.
— Кроме Азаренко, еще были недовольные?
— Только один игрок. Она пожаловалась, что информация может вызвать недовольство обычных австралийцев. Ранее предполагалось, что те, кто не будет вакцинирован, не смогут сыграть в Australian Open-2022.
— Справедливо ли требовать от спортсменов соблюдать те же правила, которые существуют для остальных?
— Думаю, да. Если без вакцинации нельзя въехать в страну и принять участие в турнире — жди следующего, где это разрешено. Правила одинаковы для всех.
«Саснович очень веселая и смешная»
— Какие у вас отношения с Азаренко?
— В целом, ровные. Никаких проблем. Кстати, моим первым турниром серии Большого шлема стал Australian Open в 2012 году — победный для Азаренко. Знаете, даже если Виктории не понравилась опубликованная информация, я все равно ценю ее вовлеченность. Ей не все равно, что происходит и что пишут. Пусть я и не согласен с белоруской в данной ситуации.
— Как Азаренко ведет себя с журналистами?
— На протяжении карьеры она, скажем так, прибавила в этом. Виктория держится уверенно перед камерами. Старается быть открытой и подходить вдумчиво к вопросам. Азаренко не отвечает механически, поэтому с ней интересно общаться. Думаю, у белоруски были даже специальные тренинги, как взаимодействовать со СМИ. Порой спортсмены учатся этому, если не являются прирожденными ораторами.
— А что скажете о других белорусках?
— Арина Соболенко мне кажется достаточно честным и хорошим собеседником. У нее получается объяснять поражения. Поверьте, это далеко не так просто, когда многим хочется просто замкнуться в себе. Но я посетил не так много пресс-конференций с участием Соболенко — во время пандемии не путешествовал. Наверное, мой любимый белорусский игрок в плане общения с медиа — Александра Саснович. Она очень веселая и смешная. С ней всегда интересно. Я был в Брисбене в 2018 году, когда Саснович вышла в финал.
«Высказалась только Лапко»
— Есть темы, которые Азаренко не хочет затрагивать?
— Раньше это больше касалось личной жизни, а сейчас она точно не любит обсуждать политику.
— Существуют ли ограничения на пресс-конференциях?
— В целом, никто не мешает задавать любые вопросы. Разве что остановят, если долгое время настойчиво спрашивать одно и то же. Точно так же игроки, если захотят, могут высказаться по любому поводу. По моему опыту, многие теннисисты не особо следят за политикой. А так, конечно, никто не запрещает Азаренко поделиться мнением о Лукашенко или Байдене.
— А вы спрашивали у нее о политике?
— Да. После выборов в Беларуси я написал статью в New York Times. Пытался взять комментарий по этому поводу у Азаренко, Соболенко, Саснович, Ольги Говорцовой и Веры Лапко. Почти все отказывались. Конечно, они были против насилия, но Лукашенко не хотели обсуждать. Возможно, опасались последствий. Только Лапко решила высказаться о протестах («Там было много людей. Все мирно настроены. Люди радовались возможности выразить свое мнение и эмоции по поводу происходящего. Было здорово оказаться с ними». — Прим. Zerkalo.io).
— Кто является любимцем у прессы, освещающей теннис?
— Роджер Федерер. Думаю, меня поддержат здесь многие коллеги. Это не только звездный игрок, но и очень разносторонняя личность. Федерер открыт для медиа. Бывает, что игроки выбирают сознательно держаться от прессы на расстоянии, хотя им есть что рассказать. Не все понимают важность медиа.