Владимир Зеленский упомянул поставки топлива из нашей страны в Россию, когда выдвигал ультиматум Александру Лукашенко — демонтировать ретрансляторы. По мнению президента Украины, беларусский политик «в силах остановить» отправку нефтепродуктов в РФ. Как может отреагировать Киев, если официальный Минск не выполнит призыв по топливу, Зеленский не уточнил. На фоне этого заявления, а также ударов ВСУ по российским НПЗ и возникшей из-за этого нехватки топлива в РФ «Зеркало» рассказывает, какая ситуация с беларусской нефтепереработкой. Способен ли один НПЗ закрыть потребности страны, если второй остановится? Сколько продукции вырабатывают заводы, какие потребности рынка и какой потенциал по запасам?
Что заявил президент Украины
19 июня Владимир Зеленский потребовал от Александра Лукашенко демонтировать ретрансляторы, которые корректируют российские атаки дронов по украинской территории. «Я думаю, что ему недели будет достаточно, чтобы это сделать. Почему я говорю о неделе? Потому что сейчас каждый день из-за этого гибнут наши мирные люди, ранены дети. Если он этого не сделает, сделаем мы», — сказал он.
Тогда же Владимир Зеленский подчеркнул, что Лукашенко может остановить поставки нефтепродуктов, которые используются российскими военными в войне против Украины:
«Так же, как и его, например, нефтеперерабатывающая промышленность. Мы делаем все, чтобы у россиян не было возможности продавать нефть и поставлять соответствующий дизель и нефть своей армии. Потому что все это используется против нас. Сегодня он главный поставщик или один из главных поставщиков для российской армии. Именно Лукашенко, именно Беларусь. Можно это остановить? Я уверен, что это в его силах. И именно это он контролирует».
В своем заявлении Зеленский не угрожал и не намекал на вероятность удара по нефтеперерабатывающей отрасли Беларуси. Более того, он даже подчеркнул, что «пока речь идет не об угрозах».
Однако не стоит забывать о словах командующего Силами беспилотных систем Украины Роберта Мадяра Бровди касательно того, что Киев уже определил первые 500 целей в Беларуси.
На фоне этих заявлений мы решили оценить гипотетические риски того, что один из НПЗ перестанет выпускать продукцию: способен ли его подстраховать второй завод и закрыть потребности внутреннего рынка.
Сколько топлива нужно беларусам, а сколько — производят заводы
По данным на 2022 год, внутренний рынок в среднем потреблял около 5−6 млн тонн готовой продукции нефтепереработки.
Однако в прошлом году внутри страны, по данным «Белоруснефти», продали всего 4,125 млн тонн нефтепродуктов. Этот объем потребления мы и возьмем за основу. Хотя в этом году спрос может вырасти, прогнозирует госконцерн.
Оба завода — Мозырский НПЗ и «Нафтан» — в общей сложности могут перерабатывать до 24 млн тонн нефти в год — каждый по 12 млн. Но в 2022 году на тот момент премьер Роман Головченко сообщал, что из-за санкций предприятия существенно снизили эти объемы.
Беларусские НПЗ, как оценивали в 2025-м эксперты BEROC, в последние годы перерабатывают около 15 млн тонн нефти в год. На выходе продукции получается чуть меньше. Из всех произведенных нефтепродуктов примерно 6 млн тонн потребляются внутри страны, а порядка 8 млн экспортируются. «При этом бензина производится около 4 млн тонн в год. Это около 300−350 тыс. тонн в месяц», — объясняли аналитики.
Сколько топлива может лежать «на складах»
Нефть, поступающая в нашу страну из России, не всегда вся сразу идет на переработку — часть может отправляться в специальные резервуары. То же самое происходит с готовыми нефтепродуктами: после их производства и до поставки потребителям внутри страны или на экспорт они могут храниться в специальных резервуарах. При этом такие емкости есть не только на самих заводах.
Так, общая мощность Мозырского склада хранения нефтепродуктов, по данным на 2020 год, была 7400 кубометров. Это примерно 5,5−6,2 тыс. тонн топлива в зависимости от его вида. Это не очень много. Новополоцкий «Нафтан» имеет для хранения систему «резервуарных парков емкостью 5, 10, 20 тысяч тонн». Однако на сайте предприятия не указан общий объем потенциальных запасов.
Возможность накапливать имеет «Гомельтранснефть Дружба». В Мозыре и Полоцке рядом с НПЗ есть крупные резервуарные парки: в сумме они могут хранить более 1,1 млн кубометров нефти и нефтепродуктов. Это ориентировочно соответствует примерно 900−950 тыс. тонн нефти в зависимости от ее плотности.
Это самый большой резервуарный парк. Планировалось, что к 2025 году он должен был вырасти до 1 млн тонн сырья. «Это — непрерывная работа двух наших НПЗ в течение месяца», — сообщалось ранее.
Кроме этого, у «Белоруснефти» есть не менее 27 складов для хранения нефтепродуктов, которые в общей сложности вмещают до 300 тыс. кубометров сырья, что может быть сравнимо с 250 тыс. тонн.
Опираясь на эту информацию, можно говорить, по грубым оценкам, о потенциале сформировать как минимум 1,15−1,2 млн тонн нефти и нефтепродуктов запаса.
Это подтверждается более ранними данными. В 2019 году на фоне скандала с загрязненной нефтью, поступившей на беларусские НПЗ из России, сообщалось, что изначально в резервуарах ее насчитывалось 1,3 млн тонн. И это было до увеличения мощностей «ОАО „Гомельтранснефть Дружба“».
То есть у Беларуси есть заметный буфер из сети складов (при условии, что они заполнены).
Более того, на протяжении многих лет в кабинетах топ-чиновников и на совещаниях поднимался вопрос формирования запасов — на всякий случай. Так, в 2021 году «Белнефтехим» предложил обязать оптовых поставщиков нефтепродуктов иметь запас топлива на месяц. Однако, судя по всему, этот документ не был принят.
Ранее, в начале 2020-го на фоне нефтяного спора с Москвой, Александр Лукашенко также поручил создать серьезный запас нефти и топлива.
Есть ли риски (и какие), если какой-то из НПЗ остановится?
Давайте перейдем к расчетам. Во-первых, меньше половины — чуть более 42% — нефтепродуктов, которые выпускают наши НПЗ, идут на потребности внутреннего рынка. Остальное отправляется на экспорт. Это значит, что даже при выпадении из производства по какой-либо причине одного из двух заводов вряд ли беларусы столкнутся с дефицитом топлива, как в Крыму или в некоторых регионах России: второе предприятие способно покрыть потребности внутреннего рынка.
Но есть немаловажный нюанс: в производстве автомобильного топлива все же более весомую роль играет Мозырский НПЗ. Именно там производится более 80% бензина АИ-95 и весь АИ-98.
Во-вторых, как минимум до середины 2025 года предприятия нефтепереработки функционировали не на полную мощность. Следовательно, если одно из них перестанет перерабатывать нефть, в теории можно увеличить объемы переработки на втором.
К этому можно добавить возможности формировать запасы самого сырья либо уже готовых нефтепродуктов. Конечно, в гипотетической ситуации острой необходимости (то есть если один из заводов или оба не могут работать в полную силу), лучше, если это будет готовое топливо.
Иная ситуация складывается, если — опять же в теории — по каким-то причинам не функционируют ни НПЗ, ни резервуары с топливом.
Однако даже если о топливном кризисе вряд ли стоит беспокоиться, есть другой риск, если один из заводов окажется под атакой. Это приведет к резкому сокращению экспорта нефтепродуктов. А именно они являются одним из крупнейших источников поступления средств от продажи товаров и услуг за границу. В нашей современной истории уже были случаи, когда ухудшение условий для заработков нефтяной отрасли от экспорта приводило к ощутимому повышению цен на топливо на внутреннем рынке.
Повышение цен на бензин в этом году специалисты также связывали с попыткой компенсировать потери своей прибыли от поставок топлива на внешние рынки.
Поблагодарить за статью