После катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986 году пострадавшим людям помогали энтузиасты и волонтеры — и спустя три года это движение превратилось в фонд «Детям Чернобыля», который среди прочего вывозил на оздоровление за границу детей из пострадавших регионов. У его истоков стояли Геннадий и Ирина Грушевые. Один из представителей ОБСЕ назвал организацию «проектом века», но и советские, и беларусские власти годами преследовали ее сотрудников — несмотря на то, что Геннадий и Александр Лукашенко были коллегами в парламенте. Накануне 40-летия трагедии на Чернобыльской АЭС «Зеркало» поговорило с Ириной Грушевой. Среди прочего она рассказала о том, почему политик так невзлюбил инициативу, которая помогала пострадавшим детям, — в том числе его собственным.
Полная видеоверсия интервью «Зеркала» с Ириной Грушевой опубликована на нашем YouTube-канале.
Как вспоминает Ирина, Александр Лукашенко и Геннадий Грушевой были лично знакомы, вместе заседали в парламенте.
— Было странно, что он вдруг с таким неприятием стал относиться к работе фонда, — рассуждает она. — Потому что в первые годы дети из Шклова, [в том числе] его собственные дети, Виктор и Дмитрий, были в группах, которые отправлялись в ГДР. Они ездили по нашей программе. Были его дети, были дети Титенкова — в ту пору очень известная личность (Иван Титенков, бывший управделами Лукашенко. После завершения проведения, но еще до оглашения итогов референдума 1995 года по вопросу о смене государственной символики поднялся на крышу здания Дома правительства и снял бело-красно-белый флаг, который там же порезали на куски. — Прим. ред.). То есть Лукашенко знал, что делает фонд.
В деятельности инициативы напрямую участвовал и друг Лукашенко, Владимир Коноплев (в 2004–2007 годах председатель Палаты представителей Национального собрания. — Прим. ред.), добавляет Грушевая. Так, чиновник однажды лично сопровождал группу детей, которая ездила под немецкий Штутгарт.
— Там как раз и моя дочка была. Поэтому я хорошо знаю, [что происходило] — она мне рассказывала, как он прекрасно с детьми обращался и был очень счастлив из-за всего, что мы делаем. У нас, в общем-то, до конца сохранились неплохие отношения. То есть он тоже тогда не понимал такого неприятия со стороны Лукашенко, — отмечает соосновательница фонда.
Ирина и Геннадий для себя объясняли отношение политика так: их работу он воспринимал как что-то, что идет вопреки советскому укладу жизни. А сам Лукашенко, считает собеседница, советский патриот, который всю систему Советского Союза перенес в Беларусь.
— Был необходим образ врага, — констатирует она. — И хотя была перестройка, а до этого мирное сосуществование и конец холодной войны — казалось бы, все идет к потеплению… Но поскольку в нашей республике [советская] идеология оказалась особенно живучей, то в государственных элитах не хотели принимать перемены и с большой настороженностью относились ко всему, что идет из-за границы. Думали: если сюда привозят гуманитарную помощь — значит, что-то хотят вынюхать.
Соосновательница фонда «Детям Чернобыля» приводит пример: когда отправляли первую группу из Ветки в Германию, в поездку пригласили мам с детьми, но желающих неожиданно не оказалось. Тогда Ирина стала узнавать, что к чему.
— Получила ответ: «Вот нам сказали в Министерстве образования, что детей будут как подопытных кроликов использовать». Я тогда сказала: «Послушайте, ну бо́льшими подопытными кроликами они уже нигде не будут, как у себя там», — вспоминает она.
Давление на фонд продолжалось практически до конца существования. В 1997-м власти создали Департамент по гуманитарной помощи, чтобы взять под контроль потоки гуманитарки, а в 2000-м ввели лицензирование на эту помощь. В 2005 году инициативу выгнали из помещения в столичном Троицком предместье, где она находилась со дня основания.
В 2008-м и вовсе были введены ограничения на поездки для детей за границу. Теперь их можно было отправлять только в те страны, с которыми Беларусь заключила договоры, гарантирующие их возвращение. На оздоровление за рубеж разрешалось выезжать детям лишь до 14 лет и не более трех раз в одно и то же государство. В конце концов в 2012 году Геннадий Грушевой закрыл «Детям Чернобыля».
