Об опасности соцсетей для детей и подростков говорят все чаще — и одним из основных решений становится запрет. В нашей стране телефоны запрещают на время учебы, обязав школьников сдавать их перед занятиями. В Евросоюзе пошли дальше: там обсуждают законопроект, который предлагает запретить пользоваться соцсетями, видеоплатформами и ИИ детям младше 13 лет во всех 27 странах. Некоторые страны решили не ждать: во Франции с начала этого учебного года запретили пользоваться соцсетями тем, кому нет 15. Насколько эффективны такие меры? Не лишают ли они детей навыков жизни в цифровом мире? И как родителям найти баланс, чтобы защитить ребенка и помочь ему? Поговорили об этом с психологом Анной Матуляк.
Риски соцсетей для детской психики
В случае запрета телефона в школе это дает ребенку возможность несколько часов побыть без соцсетей и не отвлекаться. Такое решение (если при этом учтена потребность быть на связи с родителями, сохранность техники и другие нюансы) выглядит довольно разумным, считает Анна Матуляк. Но с запретами соцсетей в принципе все гораздо сложнее:
— Если просто запретить, особенно если забрать то, что у детей уже было и с чем связаны приятные переживания и эмоции, не предоставив альтернативы, конечно, они будут искать, как эти ограничения обходить.
Конечно, минусы у использования детьми соцсетей действительно есть, отмечает психолог. Во-первых, для младших и средних школьников интернет — среда намного более сложная, чем они способны переварить. Им гораздо сложнее себя контролировать — и все это влияет на их состояние, настроение, продуктивность.
— Например, я, как взрослая, могу заметить: я залипла в рилсах, но сегодня для меня это было расслаблением. А завтра понимаю, что это уже способ избегания: никак не могу приняться за какую-то работу, все убегаю в рилсики. Тогда начинаю анализировать и понимаю, что вот эта работа связана с каким-то риском оценки, мне не хочется сталкиваться с этими чувствами и так далее. Но даже не каждый взрослый может эту цепочку раскрутить и остановиться, не говоря уже о детях, — отмечает специалистка.
Во-вторых, если взрослый понимает, что в соцсетях мы существуем в «пузырях», и знает, как работают алгоритмы, детям это осознать не так просто. В младшем и среднем школьном возрасте ребятам особенно сложно отличить, где настоящая репрезентация мира, а где — нет.
— Может быть непросто понять, что то, что он слышит, видит, — это всего лишь сконструированная реальность, сконструированная популярность, ценность, близость. Что все иллюзия, — говорит Анна. — Более того, в интернете ребенок может столкнуться и с кибербуллингом, и с сексуализированным, жестоким контентом, и с мошенничеством. Это всегда риск контакта с незнакомыми, небезопасными взрослыми. С ребенком может происходить очень много всего, с чем он может оказаться не в состоянии справиться.
Проблемы с самооценкой и развитием психики
Далее, соцсети влияют на формирование самооценки. Это можно замечать и во взрослом возрасте, но для детей (особенно подростков) влияние еще более заметно. Для подростков сверстники имеют огромное значение, и их оценка более значима, чем мнение остальных.
— Социальные сети добавляют этот взгляд сверстников, и он не всегда может быть, конечно же, и корректным, и приятным. Особенно это касается темы внешности. И когда подростки, например, начинают выкладывать в соцсети фотографии, а потом получают какие-то неприятные отклики, комментарии, это тоже может очень сильно ранить, — рассказывает специалистка. — Были исследования, где обнаружили связь между временем в соцсетях и недовольством телом и симптомами расстройства пищевого поведения. Опять же, это не значит, что Instagram или TikTok обязательно формирует РПП, все сложнее. Тем более что проблема не новая: когда не было соцсетей, мы видели идеальных людей в рекламах, в музыкальных клипах, в фильмах, в журналах, «Космополитене» и так далее.
Еще одна проблема, наименее очевидная, — влияние соцсетей на развитие ребенка. Время не бесконечно, и, если значительную часть дня он или она тратит на цифровой мир, это будет забирать время от мира настоящего, говорит специалистка. А значит, меньше сна, движения, игр, других занятий. И обычной скуки, которая в этом возрасте, как ни странно, очень важна.
— В скуке, в этой фрустрации как раз может появиться что-то важное. Поскольку, только когда она замечается, начинается обнаружение потребности, — говорит Анна. — Это как с едой. Если она постоянно поступает в мой организм, и я никогда не испытываю чувство голода, то я не знаю, что мне нравится, что не нравится, что я хочу съесть, чего не хочу, какова моя норма. То же самое и со скукой. Когда ее нет, когда мы постоянно себя «подкармливаем» дофамином с помощью соцсетей, точно так же не можем понять, чем хотим сейчас заняться.
При этом проблема даже не в дофамине, а в том, что ребенок не учится саморегуляции, не получает навыка справляться со своим состоянием самостоятельно. Все сосредотачивается на внешнем устройстве:
— Скучно — достал телефон, тревожно — взял телефон, одиноко — телефон, неловко — телефон, нужно ждать — телефон, неприятно о чем-то думать — телефон. Сама по себе регуляция с помощью внешнего ресурса, в данном случае телефона, это неплохо — но только если она является частью системы, если есть другие способы справиться. Например, мне тревожно — я могу прожить эту тревогу, понять, в связи с чем она возникла, обратиться за поддержкой и так далее. У меня много вариантов, и это добавляет устойчивости.
Почему без соцсетей уже никак
У запрета соцсетей и ИИ есть и обратная сторона: за время своего существования они успели стать неотъемлемой частью информационного общества. А для детей и подростков, которые уже родились в такое время, соцсети — это не просто какой-то виртуальный мир, в который они могут выходить по расписанию, а часть реальной социальной среды.
— Всё, мы все так живем, — констатирует Анна. — Взрослые люди в том числе: в соцсетях дружат, влюбляются, ссорятся, пытаются найти принадлежность, установить контакты, показывают творчество, обмениваются мыслями, экспериментируют с идентичностью, выкладывают фотки в разных образах, собирают какую-то обратную связь. Это как новый способ удовлетворения важных потребностей и нужд.
Такая социализация особенно важна для подростков. И если ребенку сложно найти друзей и поддержку рядом (например, во дворе мало детей или семья уехала в эмиграцию), онлайн-комьюнити тех, кто говорит на его языке (во всех смыслах), — это большой плюс, считает собеседница.
— Там, в телефоне, уже происходит их жизнь. Здесь основной вопрос, что каждый конкретный ребенок делает в соцсетях и какую психологическую функцию конкретно для него выполняет телефон и все, что в нем, — объясняет Анна. — Не перекрывает ли он какие-то важные психологические потребности, которые должны удовлетворяться другими способами.
К тому же нет подтверждений, что негативное влияние соцсетей обязательно ощутит на себе каждый ребенок, подчеркивает специалистка. Люди разные, и индивидуальные особенности имеют большое значение. Один ребенок будет проводить часы в телефоне, и все останется в порядке, с другим начнутся проблемы.
— Кто может быть в группе риска? Дети, у которых уже есть сложности с саморегуляцией. Которые плохо понимают свои чувства, не умеют, например, себя успокаивать, обращаться за помощью, не распознают, что с ними происходит. И тогда как раз телефон может стать таким бессознательным, легким способом саморегуляции, о чем мы говорили выше, — и психика, нервная система попросту не научится это делать самостоятельно, — рассказывает специалистка.
Серьезно повлиять интернет может и на детей с повышенной тревожностью или депрессивной симптоматикой, с выраженным одиночеством, уже сформированной низкой самооценкой или другими проблемами, добавляет она. Особенно если у них нет устойчивых отношений с кем-то реальным в офлайн-мире.
Забота сейчас, медвежья услуга в будущем
Конечно, идея запрета соцсетей и ИИ может быть продиктована заботой о детях, желанием оградить их от опасностей и дать им более спокойную среду, отмечает психолог. И с одной стороны, это может и правда сработать. Но только временно и не без нюансов.
— Получается, что эти ограничения могут уменьшать риск чего-то, чего взрослые боятся. Но тогда не сформируется способность этим риском управлять. Это как раз важный навык для ребенка и в моменте, и в будущем, — подчеркивает Анна. — Допустим, есть запрет, у ребенка до 13−16 лет никаких гаджетов, кнопочный телефон, никаких соцсетей, ничего. А в 16 подарили на день рождения телефон — и удачи тебе, разбирайся сам. Но цифровая грамотность не формируется магическим образом в один день. Ребенок со временем понимает, какой контент фильтровать. Моя девятилетняя дочка, например, уже говорит: «Мам, это байт на комменты. Это неправда. Так пишут, чтобы люди больше писали комментариев и у них повышались охваты».
Гораздо важнее, считает специалистка, постепенно учить ребенка понимать принцип работы алгоритмов и рекламы, понимать, где манипуляция, где фейк. Различать, где его личное пространство, а чем можно делиться, понимать, как выглядит мошенничество и так далее. Наконец, учиться отслеживать, как соцсети влияют на собственное состояние.
— Я уже смотрю 40 минут эти рилсы — мне стало лучше или хуже? Почему я не могу остановиться? Почему я посмотрела эти ролики, подошла к зеркалу и почему-то себе уже не понравилась? Это и есть цифровая саморегуляция, очень важная в современном мире, — напоминает свою мысль специалистка.
Наконец, пытаясь оградить детей от возможных рисков полным запретом, их оставляют и без всех положительных моментов соцсетей.
— Нельзя и не нужно исключать подростка, ребенка полностью из социальных сетей. Потому что это лишение подростковой культуры. Некоторые дети могут остаться без очень значимых и важных для себя источников общения, поддержки. Поэтому это тоже никогда нельзя сбрасывать со счетов, — уверена специалистка. — Скорее всего, запрет немногое поменяет: дети просто будут искать какие-то другие соцсети, например, или пытаться обходить ограничения.
Какую стратегию выбрать родителям
Если полный запрет не вариант, но и рисков немало, как быть взрослому в таком случае? Здесь, считает Анна Матуляк, важно помнить: задача родителя (причем не только в случае с соцсетями) не убрать все возможные риски из жизни ребенка, а постепенно научить его с ними справляться.
— Главная ошибка — пытаться решить все проблемы контролем, — отмечает она. — Важно не просто запрещать, а выстраивать границы. Чем младше ребенок, тем больше их определяем мы, родители, и сами решаем, какие приложения доступны, когда используется телефон, где он находится ночью, какой контент точно запрещен. Чем ребенок старше, тем больше он уже может свои собственные границы регулировать сам.
Здесь появляется второй важный момент — образование. Чтобы ребенок мог сам ориентироваться в интернете, важно с самого начала объяснять, почему тот или иной сайт смотреть нельзя и так далее.
— Не просто потому, что «я так сказала» или «потому что я мама», а по пунктам: почему, какие риски и что может произойти, почему это для его блага, — говорит психолог.
В каком возрасте лучше всего разрешать ребенку регистрироваться в соцсетях? Здесь нет однозначного ответа, отмечает Анна. Важно, что ребенок хочет там получить.
— «Что там делают твои друзья? Почему тебе туда хочется? Что ты боишься пропустить?» Мы смещаем разговор в плоскость исследования, а не борьбы, — советует она и напоминает: — И, конечно, важно договориться о приватности: кого можно добавлять в друзья, что нельзя публиковать (адрес, школу, геолокацию, какие-то данные свои). Обсудить, что делать, если пишут незнакомцы, как верифицировать, что делать, если попадается сексуализированный контент, угрозы, травля. И, конечно, ребенку всегда важно говорить, что в интернете может приключиться что-нибудь неприятное. И ты не можешь заранее всего знать. Но моя задача как взрослого в момент, когда это случится, сделать так, чтобы он не остался один.
При этом до определенного возраста ребенка доступ родителей к его устройствам — базовая часть безопасности. Но это обязательно должно быть открыто и проговорено, ни в коем случае не тайно, подчеркивает специалистка.
— До подросткового возраста приватность довольно условная. Но все равно важно проговорить: «Смотри, я должна знать пароли. Я не буду втайне от тебя этим пользоваться, но, когда я попрошу, ты должна быть готова показать», — объясняет Матуляк. — В подростковом возрасте право на приватность расширяется. И тут нужен новый договор: «Мы не читаем твою переписку втайне или из любопытства, но, если появляется риск для твоей безопасности, мы можем в это вмешаться». И риск — это не «мне интересно, с кем она встречается» или «что там за ссора была». Это угрозы, шантаж, сексуализированная эксплуатация, какой-то взрослый незнакомец, опасное поведение — то есть ситуации, когда действительно есть риск безопасности.
Доверие и определенная свобода vs полный контроль
Наконец, важно выстраивать доверительные отношения с ребенком. В случае интернета и соцсетей это даже необходимо, так как в телефоне может скрываться целый мир, о котором вы можете и не догадываться. И даже если у родителя есть доступ к телефону, без доверия это не всегда гарантирует, что ситуация под контролем.
— Важно себе задавать вопрос: если ваш ребенок увидел что-то страшное, непонятное, сообщение, фотографию, угрозу, какую-то свою ошибку, знает ли он, что может пойти с этим к маме или папе и безопасно спросить? Потому что, если ребенок уверен, что после любого его признания у него первым делом отберут телефон, устроят допрос и так далее, он научится не безопасному интернету, а тому, как скрываться, — отмечает она.
Анна приводит пример из своего опыта: однажды пришлось заплатить за телефон дочери пару сотен евро. Когда та играла в Roblox, познакомилась с девочкой из Казахстана, и они созвонились на пару минут по обычной связи. Когда стало понятно, во сколько это обошлось, о наказании речи не шло, вспоминает психолог.
— Потому что вообще-то это моя ответственность, это я не отключила международные звонки на ее сим-карте. А как она могла подумать, что позвонить в другую страну будет стоить кошмарно космических денег? Но мы разобрались. Она испугалась сначала, но я объяснила: «Ничего страшного. Да, это супернеприятно, это большая сумма. Но ты не знала об этом. Что от тебя требуется теперь? Пожалуйста, когда ты хочешь совершить звонок, смотри, как именно. Через телефон может быть большой тариф, если звонить по интернету — это совсем другая история». Это и есть то, что называется цифровой грамотностью.
Тем более что разговоры и доверительное отношение могут снизить и тревогу родителей. Очень часто, отмечает Анна, запреты ребенку как раз помогают взрослым справиться с переживаниями за него — но ничего хорошего, как мы уже упоминали выше, в этом нет. Если же родитель видит и знает, что делает ребенок в интернете, и уверен, что в случае проблемы ему расскажут, — тревога уходит.
— Сначала мы делаем что-то вместе под моим контролем, потом постепенно контроля становится меньше, и я уже просто остаюсь рядом и говорю: «Окей, когда понадобится, обращайся, я здесь», — говорит она. — Например, моя дочка играет в Roblox. Мне самой это неинтересно, но ей — да, а я должна понимать, что там происходит. Поэтому я садилась рядом, задавала вопросы: что там происходит, что ты делаешь? Спрашивала, что именно ей нравится в этой игре. И да, это снижало мою тревогу. Если ребенок часто сидит в телефоне, то вы, как родитель, поговорите с ним, узнайте, что там важного, посидите рядом. Возможно, так вы увидите, что на самом деле там ничего страшного — у ребенка появились друзья, ему интересно, он развивает фантазию. Главное — быть рядом.
Поблагодарить за статью