США планируют завершить вывод оставшегося военного контингента из Ирака к 30 сентября, что положит конец военному присутствию, определявшему облик этой ближневосточной страны на протяжении более чем двух десятилетий, пишет Русская служба Би-би-си.
Военное присутствие США в Ираке началось со вторжения 2003 года, приведшего к свержению Саддама Хусейна. Оно продолжалось в условиях межрелигиозных конфликтов и многолетних боевых действий против местных повстанцев.
Американские войска уже покидали Ирак в 2011 году, но вернулись в 2014-м, чтобы помочь разгромить ИГИЛ («Исламское государство», группировка запрещена во многих странах мира как террористическая организация).
Очередной вывод войск происходит на фоне конфликта с Ираном, из-за которого американские военные в Ираке оказались под угрозой ударов со стороны Тегерана.
Эксперты полагают, что влияние США вряд ли исчезнет вместе с выводом войск.
Что происходит и почему?
В 2024 году Вашингтон и Багдад заключили соглашение о прекращении операции «Непоколебимая решимость» (Inherent Resolve) — миссии возглавляемой США коалиции против ИГИЛ.
На пике войны в Ираке в 2007 году в стране находилось более 170 000 американских военных. К декабрю 2023-го, когда соглашение о выводе еще не было достигнуто, их число, согласно данным Центрального командования США, составляло около 2400.
С тех пор, по сообщениям СМИ, США еще сильнее сократили свое присутствие, оставив лишь небольшой контингент в Иракском Курдистане.
«Решение о выводе войск было согласовано с предыдущим правительством Ирака, поскольку миссия по разгрому ИГИЛ в этой стране выполнила свою задачу», — отмечает Сафван аль-Амин, старший внештатный научный сотрудник программы «Иракская инициатива» в вашингтонском аналитическом центре Atlantic Council.
Сменявшие друг друга правительства Ирака сталкивались с политическим давлением внутри страны: многие расценивают военное присутствие США как посягательство на суверенитет, объясняет Дуглас Силлиман, занимавший пост посла США в Ираке в 2016–2019 годах. Сейчас он возглавляет Институт стран Персидского залива (Arab Gulf States Institute) в Вашингтоне.
«Несколько иракских правительств под давлением проиранских группировок и части населения (преимущественно шиитов) добивались вывода этих сил из страны», — сказал он Би-би-си.
Американские войска покинули Ирак в 2011 году при президенте Бараке Обаме, но вернулись три года спустя по просьбе Багдада после того, как ИГИЛ захватил обширные территории страны. В дальнейшем от участия в боевых действиях они перешли к обучению, консультированию и обмену разведданными.
Аналитики говорят, что выбор времени для вывода войск в этом месяце обусловлен скорее соображениями безопасности, чем официальным завершением миссии по борьбе с ИГИЛ.
Х. А. Хеллиер, старший научный сотрудник британского аналитического центра RUSI, напоминает о недавних атаках на американские объекты на севере Ирака, происходящих на фоне региональной напряженности. По его словам, Вашингтон все чаще рассматривал остающийся там контингент как уязвимую цель для Тегерана.
Аль-Амин согласен с этим мнением и отмечает, что представители США и Ирака ранее обсуждали возможность сохранения небольшого американского контингента даже после завершения миссии коалиции.
«Учитывая малочисленность войск и их ограниченные возможности применять силу, конфликт с Ираном показал, что их присутствие — это скорее уязвимость, чем преимущество», — считает он.
Как эксперты оценивают присутствие США в Ираке?
Спустя 20 лет после вторжения оценки наследия американских военных в Ираке остаются диаметрально противоположными.
Аль-Амин называет их неоднозначными.
«Вторжение США не достигло своих целей, а смена режима не оправдала надежд иракцев на стабильную и процветающую страну», — говорит он. По его мнению, эти события дестабилизировали регион и позволили Ирану расширить свое влияние.
Силлиман согласен с тем, что переходный период был турбулентным, однако отмечает, что многие иракцы говорили ему, что им нравятся политические перемены, последовавшие за свержением Саддама Хусейна.
По его словам, в Ираке пустила корни идея необходимости представительной демократии, хотя «для утверждения демократических традиций среди населения, которое никогда прежде их не знало, потребуется время».
Ереван Саид, директор «Глобальной курдской инициативы за мир» при Американском университете в Вашингтоне, тоже оценивает итоги позитивно.
«Свержение прежнего режима стало по-настоящему важным событием», — говорит он, отмечая, что критики упускают из виду жестокость свергнутого режима, которой был положен конец.
Несмотря на сохраняющуюся коррупцию, считает он, в Ираке сейчас больше политической свободы и плюрализма, чем до 2003 года, особо выделяя в этом отношении Иракский Курдистан.
Однако Хеллиер считает, что вообще не стоит рассматривать ситуацию с точки зрения демократии.
«Людям пора перестать задаваться вопросом: „Построили ли США демократию?“ Нет, не построили — и этот вопрос закрыт», — подчеркивает он.
Куда более значимой, с его точки зрения, является ситуация в регионе. По его мнению, свержение Саддама привело к тому, что иранские агенты влияния проникли в государственный аппарат Ирака, потому что Вашингтон устранил то, что выступало противовесом.
Однако все четыре эксперта согласны с тем, что Ирак по-прежнему далек от той стабильной демократии, которую представляли себе американские политики в 2003 году. Коррупция повсеместна, наряду с официальными государственными структурами власть по-прежнему удерживают вооруженные формирования — в частности, радикальные группировки в составе «Сил народной мобилизации». Это сеть преимущественно шиитских ополчений, которые Багдад пытается полностью поставить под государственный контроль.
Что дальше?
По мнению Аль-Амина, американское влияние сохранится и после вывода войск.
«США по-прежнему сохраняют значительные рычаги влияния, поскольку Ирак зависит от продажи нефти, которая продается за доллары США. Кроме того, Ирак продолжает закупать у США вооружения и нуждается в американской дипломатической поддержке для урегулирования проблем в отношениях с соседями по региону», — говорит он.
По словам Саида, часть этих рычагов связана с дипломатическим присутствием Вашингтона.
«В Багдаде находится крупнейшее в мире посольство США, а в Эрбиле — крупнейшее консульство», — отмечает он, добавляя, что оба объекта нужно будет охранять и после вывода войск.
Силлиман полагает, что сохранится «очень глубокое военное сотрудничество»: американцы будут заниматься военной подготовкой и помогать в планировании операций иракской армии, контртеррористической службы и «Пешмерги», вооруженных сил полуавтономного региона Иракский Курдистан.
Самая большая неопределенность связана с поддерживаемым Ираном ополчением. Премьер-министр Ирака Али аз-Зейди изначально планировал полностью подчинить его государственному контролю к той же дате — 30 сентября. Однако, по сообщениям, эти вооруженные группировки добиваются отсрочки до конца 2027 года.
Мнения экспертов о реалистичности даже этого графика расходятся.
«Этого не произойдет», — уверен Саид. По его словам, эти формирования глубоко укоренились в политической и финансовой системе Ирака, представлены в парламенте и поддерживают связи с Тегераном.
Силлиман видит возможный плюс ухода американских войск: противостояние их присутствию было мощным объединяющим фактором, и без него ополченцы лишаются важного политического оружия, а Багдад получает больше возможностей для давления на тех, кто отказывается подчиняться.
Тем не менее он предупреждает о более серьезной угрозе: «Я беседовал со многими иракскими премьер-министрами — еще до того, как сам стал послом, — и они опасались, что это может привести к гражданскому конфликту или даже к полномасштабной гражданской войне внутри Ирака».
Саид также опасается возрождения ИГИЛ, проводя параллели с ситуацией, сложившейся после вывода войск в 2011 году. Он вспоминает, что после вывода американских войск правительство в Багдаде, возглавляемое шиитами, начало арестовывать суннитских лидеров и отстранять их от участия в политической жизни; по его словам, эти репрессивные меры подтолкнули многих суннитов к экстремизму и способствовали усилению ИГИЛ.
Сейчас суннитские общины снова обеспокоены тем, как с ними будут обращаться, и Саид предупреждает о высоком риске распространения экстремизма.
Силлиман более оптимистичен: по его словам, сейчас иракские силы безопасности намного сильнее, чем десять лет назад, и лучше подготовлены к тому, чтобы пресекать такую угрозу.
По словам экспертов, вывод войск снова поднимает вопрос о балансе сил между США и Ираном в Ираке.
Аль-Амин полагает, что Иран «постарается закрепить свое влияние, если представится такая возможность». По его мнению, на вывод войск не стоит смотреть как на необратимый шаг.
«Американские войска уже покидали Ирак в 2011 году, но спустя несколько лет вернулись в страну, — напоминает он. — Это лишь завершение одной из глав истории, а не ее финал».