Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Политзаключенному Виктору Снегуру, приговоренному к 19 годам тюрьмы, добавили еще пять лет заключения и будут судить в пятый раз
  2. В Беларуси сняли блокировку внешнего интернет-трафика
  3. В Беларуси готовят изменения в оплате проезда. Они затронут все города страны
  4. В Гродненской области мужчина стрелял в силовиков — его «ликвидировали»
  5. В Брянской области два беларуса попали под атаки беспилотников
  6. «Как будто оказалась в постапокалипсисе». Беларуска поделилась впечатлениями от визита в некогда популярный столичный универмаг
  7. Не только Мачулищи. Похоже, военные усиливают охрану авиабаз
  8. Лукашенко возмутился, что на «Белкоммунмаше» «рабочий класс разболтанно себя ведет»
  9. Показываем, что можно узнать о вас из свежих утечек персональных данных, о которых вас не предупредили
  10. «Эта скрытая ложь чуть не стоила жизни более чем десяти врачам». Работники минской ветклиники проходят экстренную вакцинацию от бешенства
  11. Эксперты ждут волну массовых атак в ближайшие дни. В Беларуси ограничивали интернет из-за угрозы безопасности сайтов — что это значит
  12. Экс-силовик Азаров открыл детективное агентство в Польше. Стало известно, сколько оно заработало
  13. «Разве это обвал?» Экспертка — о ситуации на рынке жилья в Минске: что происходит с ценами и что будет после Нового года
  14. «Их задача — продать Лукашенко Западу». Пытались узнать, кто планирует писать письмо Евросоюзу, которое раскритиковал представитель BELPOL
  15. «Кто хочет сесть на место Тихановской?» Франак Вячорка стал гостем шоу «Гутаркі» и рассказал, как его девушкой оказалась сотрудница КГБ
  16. Ледники тают все быстрее, а в 2030-х годах некоторые из них могут и вовсе исчезнуть. Чем это грозит планете и Беларуси в частности


/

Один из главных союзников беларусских демократических сил — далекая Исландия, расположенная в Северной Европе. В кулуарах саммита НАТО в Гааге «Зеркало» поговорило с бывшей главой Министерства иностранных дел этой страны Тордис Гильфадоттир и узнало, почему Светлана Тихановская стала ее подругой, чем похожи наши страны и зачем вообще Исландии поддерживать Беларусь.

Тордис Гильфадоттир, бывшая министр иностранных дел Исландии. Страсбург, Франция, 25 апреля 2023 года. Фото: x.com/thordiskolbrun
Тордис Гильфадоттир, экс-министр иностранных дел Исландии. Страсбург, Франция, 25 апреля 2023 года. Фото: x.com/thordiskolbrun

— Франак Вячорка, старший советник Светланы Тихановской, рассказал мне, что вы были очень вдохновлены беларусами. Почему?

— Я лично и исландцы можем только пытаться понять реальность, в которой находится народ Беларуси. Мы не сможем сделать вид, что понимаем это. Потому что никогда не были в таком положении.

У беларусов есть боевой дух. Ваши демсилы шаг за шагом работают, чтобы сохранить динамику и удержать беларусский вопрос в мировой повестке дня. Это могут делать только сильные и смелые люди. Потому что гораздо проще просто сдаться и сказать: знаете, мы сделали достаточно. Но они так не поступают. И беларусский народ все еще надеется на демократическое будущее. Когда у вас есть надежда и боевой дух, это в конечном итоге приведет вас к цели — при поддержке друзей и союзников. У беларусского народа их определенно много.

— Что общее вы видите между нашими народами?

— Обе наши нации очень гордые. Мы гордимся своей историей и культурой. Не могу не отметить, что и в Беларуси, в Исландии есть очень сильные женщины.

Экс-министр иностранных дел Исландии Тордис Гильфадоттир и Светлана Тихановская. Вильнюс, Литва, 25 марта 2023 года. Фото: пресс-служба Светлана Тихановской
Экс-министр иностранных дел Исландии Тордис Гильфадоттир и Светлана Тихановская. Вильнюс, Литва, 25 марта 2023 года. Фото: пресс-служба Светланы Тихановской

— Почему для Исландии и вас лично важно поддерживать Беларусь?

— Потому что вы боретесь за ценности, которыми мы дорожим больше всего. И у нас есть роскошь обладать ими в нашей повседневной жизни. Мы маленькая нация, которой повезло, — у нас сильное общество, крепкая демократия и фундаментальные права человека. Поэтому для нас не существует оправдания, чтобы не поддерживать правильную и праведную борьбу. Так что для меня было честью иметь возможность поддержать ее и, конечно, лично Светлану Тихановскую. Она стала моей хорошей подругой. И люди из ее команды — тоже.

Светлана очень смелая. Она настоящая и проявляет много эмпатии. У нее очень сильная репутация в западном мире и в первую очередь в Европе. Она знает всех лидеров — премьер-министров, президентов, министров иностранных дел. И они выстроили очень сильную сеть контактов и связей.

Светлана часто говорит о ролевых моделях — примерах для подражания вокруг себя. Она и сама является таким примером. Это не только мое личное мнение. Я знаю многих других, кто считает так же.

— Муж Светланы Тихановской был освобожден после того, как в Минск приехал спецпосланник президента США Кит Келлог. Как вы считаете, правильным ли был этот шаг американской администрации — соглашаться на встречу с Лукашенко?

— Я больше не министр, и мне сложно судить. Но если вы лидер страны без особых рычагов влияния, то это одно. Но совсем другое дело, когда вы президент Соединенных Штатов — у этой страны есть сила в этом отношении. Это также зависит от коллективных усилий и реалистичного результата. Чего мы не хотим видеть, так это того, чтобы Лукашенко признавали как свободно избранного лидера.

Многое происходит за закрытыми дверьми, неофициально. Важно, чтобы политические заключенные были освобождены и чтобы мы увидели свободную и демократическую Беларусь. В конце концов, часто все дело в четком фокусе, политическом мужестве и политической воле со стороны друзей и союзников, действующих вместе с вашими демократическими силами. Пока мы не можем нормализовать отношения между европейскими странами и Лукашенко. Это важно.

— Среди демократических беларусов была дискуссия о том, стоит ли вводить санкции против бизнесмена Александра Мошенского, которого называют человеком Лукашенко. Частично его деятельность связана с Исландией. Что вы думаете об этой ситуации, почему санкции против Мошенского не были введены?

— Дебаты об этом были еще до того, как я стала министром иностранных дел. Это вопрос, по которому у нас были разговоры. Мы должны были убедиться, что поступаем правильно. Но изменилось ли что-то в этом вопросе, я не уверена.