В ответ на войну России против Украины санкции стали вводить не только ЕС и США, от которых чаще всего поступает подобная реакция. Это массово делают и другие страны, отдельные компании, международные организации. Санкционные списки против Москвы, а часто и Минска, пополняются каждый день. Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина, признал, что российская экономика испытывает «серьезный удар». Белорусские власти заявляют о готовности справиться с санкционным давлением, но белорусы уже сталкиваются со сложностями в работе банков, с контрагентами и покупкой товаров на международных торговых площадках. Экономист Лев Львовский объясняет, какими будут последствия от уже введенных и, скорее всего, предстоящих санкций в целом для экономики и граждан нашей страны.
Беларусь вслед за Россией стала супертоксичной
Россия для военных атак на Украину использует в том числе территорию нашей страны, значит, она делает это при содействии белорусских властей, считает экономист BEROC (Киев) Лев Львовский. Именно поэтому санкции принимаются по отношению к обеим странам. В решениях о новых ограничениях Беларусь и впредь будет идти через запятую после России, полагает эксперт.
— Александр Лукашенко несколько раз пытался заявлять, что Беларусь никак не участвует в войне. Но эти заявления никого не убеждают, потому что подтверждено, что есть залпы и что российские войска входят в Украину с территории Беларуси.
Положение, в котором оказались обе страны, вызвало эффект супертоксичности, говорит эксперт, когда в других странах или компаниях вместо привычных дискуссий о санкциях стали подниматься вопросы «а мы что-нибудь поставляем в Беларусь?» или «мы предоставляем Беларуси какие-то услуги?». Если да, то решение о санкциях или отказе от сотрудничества принимается намного быстрей и чаще всего единогласно. Становится уже не столь важным, какую прибыль приносила работа с Беларусью (как и с Россией), гораздо важней максимально дистанцироваться от обеих стран, в том числе для того, чтобы СМИ не написали о таком сотрудничестве.
— Это значит, что если в цепочке вашей деятельности каким-либо образом участвует иностранное государство, можно предполагать, что она может быть разорвана. Ни у кого нет уверенности, что она будет работать даже через неделю. Это касается и всего другого. Пользуетесь ли вы иностранными стриминговыми сервисами, международной платежной системой, покупаете импортные составляющие или оборудование для своего белорусского производства, — отмечает Лев Львовский.
Санкции скажутся на белорусском рубле и ценах
Масштабные ограничения, особенно если они затрагивают торговлю или отдельные товары, неизбежно приведут к росту цен.
— Мы уже видим от Центробанка России и, скорее всего, скоро увидим и от Нацбанка Беларуси монетарную политику военного времени, когда будут предприниматься беспрецедентные меры в попытке остановить инфляцию и хоть как-то поддержать местную валюту.
В России власти для этого уже вынуждают экспортеров продавать 80% валютной выручки. Эксперт не исключает принятие подобного решения и в Беларуси, тем более, что Нацбанк уже прибегал к такой мере с 2006 по 2018 годы.
— В России и в Беларуси уже повысили ставку рефинансирования. В обычное время это означает более высокие проценты по депозитам и более дорогие кредиты. Так люди берут меньше в долг и потребляют, а больше сберегают. В итоге это приводит к сдерживанию инфляции, — говорит Лев Львовский.
Эксперт считает, что белорусы и отечественные компании действительно будут брать меньше кредитов, тем более, что банки будут закладывать дополнительные риски, потому что даже надежные и платежеспособные предприятия могут оказаться под санкциями или столкнуться с естественными ограничениями, связанными с войной или со сворачиванием торговли и сотрудничества. Но повышение ставки не так сильно остановит потребление и не приведет к тому, что люди побегут класть деньги в банки под более высокие проценты. Все потому, что в той политике, которую ведет Нацбанк, ставка рефинансирования в Беларуси не настолько действенная из-за того, что фактически банки не могут напрямую занимать деньги под этот процент.
Так как с 2020 года в Беларуси банки не могут брать деньги под ставку рефинансирования, а только участвовать в аукционах, на которых Нацбанк раздает им ограниченное количество ликвидности, эта мера в стране не особенно действенная.
В то же время неопределенность будет сдерживать приток банковских вкладов.
— В условиях монетарной политики военного времени если вы возьмете деньги из тумбочки и принесете их в банк, нет никаких гарантий, что за месяц с ними ничего не случится. Поэтому люди будут опасаться это делать. Более того, в такие времена происходит так называемый побег в доллар, причем наличный, а не тот, что лежит на депозите, — продолжает эксперт.
С другой стороны, потребление не будет замедляться — по крайней мере, в ближайшее время. Это связано с ожиданием перебоев с поставками импортных товаров на рынки Беларуси и России. Уже сейчас появляются заявления об отказе иностранных компаний работать на этих рынках. Значит, как люди, так и компании в условиях неопределенности предпочтут закупаться впрок товарами, которые могут пропасть или сильно подорожать, говорит эксперт. Такое в Беларуси случалось не раз в связи с девальвацией.
— Но это не значит, что у нас будет голод или люди будут ходить голыми. Базовые товары в Беларуси все же производятся. Более того, в плане еды мы в основном сами себя обеспечиваем, — подчеркивает Лев Львовский.
Москва больше не сможет финансово поддерживать Александра Лукашенко?
Как признают в Кремле, российская экономика «испытывает удар» от введенных с момента начала войны санкций. Одно лишь попадание под ограничение Центрального банка России означает заморозку около половины от 630,2 млрд долларов золотовалютных резервов страны.
При этом после принятых ранее ограничений в отношении Минска и его сильной изоляции от внешнего мира Россия оставалась фактически единственным внешним источником финансирования. Продолжит ли Кремль, несмотря на трудности, финансово помогать Александру Лукашенко, зависит не от экономических условий, а от военно-политических решений, считает эксперт.
— Понятно, что в России есть свои проблемы. Но один, два или три миллиарда из примерно 300 млрд долларов [ЗВР] при желании Россия найти может. То есть нельзя сказать, что она не способна поддержать Беларусь. Будет ли она это делать, с экономической точки зрения ответить невозможно. Мы не знаем, может, Владимир Путин пообещал Александру Лукашенко деньги за то, что тот предоставил белорусскую территорию для атак на Украину, — говорит он.
Война наносит ущерб экономике и без санкций
Белорусские власти заявляют, что рассчитывают справиться с санкционным давлением. Основная задача, по словам замглавы Администрации президента Дмитрия Крутого, сохранить товарные потоки предприятий и дисциплину платежей.
Но, очевидно, что каждый день условия для работы компаний и целых отраслей усложняются. Например, как признал Крутой, после закрытия белорусско-украинской границы остановились грузоперевозки и «сейчас эти все направления нужно ориентировать на другие страны».
— Пока белорусские города не бомбят в ответ на то, что с нашей территории в Украину летят ракеты, напрямую от факта войны Беларусь не пострадала. Значит, прямых потерь от войны у Беларуси пока нет. Есть косвенные экономические потери, но это несравнимо с потерями Украины от того, что у них гибнут люди, разбомблены объекты инфраструктуры, — отмечает Лев Львовский.
Из косвенных потерь белорусской экономики в первую очередь сейчас заметна потеря человеческого ресурса, потому что компании стали активней релоцировать своих ключевых или всех сотрудников. Кроме того бизнес, скорее всего, переводит деньги в безопасные юрисдикции.
Если в случае принятия санкций есть хоть примерное понимание, чего ждать, то в сложившихся условиях не может быть никакой определенности ни по какому вопросу, отмечает Лев Львовский. Даже в случае продолжения сотрудничества с иностранными контрагентами белорусские компании не могут гарантировать оплату или поставки, потому что к этому времени может уже не быть ни возможности перевести деньги или доставить груз, ни даже самого банка, с которым она работает.
— Самое важное — это даже не принятые санкции, а сам по себе эффект токсичности. Сейчас каким бы видом деятельности вы ни занимались, в любой момент может встать вопрос «Вы — белорус/белорусская компания? Мы не будем с вами разговаривать», — считает эксперт.