Владимир Зеленский в феврале 2026 года поговорил с «Зеркалом» — это было его первое интервью беларусскому медиа. С того момента прошло несколько недель, но Александр Лукашенко никак не прокомментировал слова украинского президента. Хотя возможностей для публичных выступлений у него было немало. Почему вдруг политик решил обойти стороной тему Украины? Об этом в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать» рассуждает аналитик Артем Шрайбман.
— С чем связано уменьшение стремления Лукашенко «стендапить» направо и налево в последнее время? — задал вопрос ведущий Глеб Семенов.
— Сейчас для него период дипломатии. В первую очередь дипломатии с американцами. Есть намеки на то, что Минск хочет развить успех в Европе. Недавно Рыженков (глава МИД. — Прим. ред.) выступил с жалобами на Евросоюз: «Что же вы нас не цените?» Не хочется сейчас Минску бить посуду и ругаться со всеми направо и налево.
Потому что, как мы увидели по иранскому сюжету (речь об атаке на Иран США и Израиля, в результате которой был убит лидер Ирана Али Хаменеи. — Прим. ред.), есть понимание, что весь регион и мир штормит. В таком быстро меняющемся ландшафте не хочется себе навредить своими собственными действиями.
Думаю, попытку эскалировать отношения с Украиной [беларусские власти] сочли [для себя] угрозой. Если почитать беларусскую полуофициальную и официальную аналитику на тему украинского разворота, становится ясно: в Минске не понимают, что произошло. Объяснения, которые они для себя находят: «Зеленский сошел с ума», «Зеленский, кажется, решил начать новую войну на новом фронте с Беларусью» или что-то еще такое сделать, «Он в отчаянии, это загнанный в угол зверь, который бросается на всех».
Его общение с Тихановской и разговоры о том, что в Беларуси прошла операция по нейтрализации вышек мобильной связи, которые использовались для ретрансляторов дронов, вызывают в Беларуси много алармизма в официальной аналитике и комментариях. «К чему же это идет? Почему Украина вдруг на нас обозлилась, когда мы с американцами договариваемся, помогаем пленных передавать, тела?» Это воспринимается как непонятная инициатива с другой стороны, угроза: «А вдруг следующий шаг — попытки Украины для привлечения внимания или для интернационализации конфликта вовлечь нас [официальный Минск] в войну? Может, она просто нас провоцирует? Давайте не вестись».
Я думаю, такая позиция в Минске победила по итогам анализа ситуации: «Кажется, нас ввязывают во что-то, чего мы не понимаем. Давайте не давать им поводов». Кажется, подчеркнутая тишина Минска по вопросу украинского разворота политики или серьезного пересмотра имела такие причины. Пропагандисты и не только они говорили об этом в очень осторожном, непонятном тоне.
Плюс пока все-таки, за исключением персональных санкций против Лукашенко (что довольно символический шаг), Зеленский не сделал ничего осязаемого. Думаю, назначение спецпредставителя, по сути, по беларусским демсилам, прием Тихановской в Киеве, который, видимо, планируется в ближайшие недели, — это те шаги, которые скорее могут привести к реакции из Минска. Пока, видимо, они решили спустить на тормозах.
Поблагодарить за статью