«Что он делал — не знаю». Виктор Бабарико заявил, что Кравцова вообще не видел до декабря прошлого года

Виктор Бабарико в интервью YouTube-проекту «ТОК» прокомментировал мысль об Иване как о «сером кардинале», который стоит за ним и Марией Колесниковой. По его словам, такое убеждение далеко от действительности.

— Франака Вечерку называют «серым кардиналом» Светланы Тихановской. А в отношении к вам и Марии Колесниковой «серым кардиналом» называют Ивана Кравцова. Хочу спросить: насколько это соответствует действительности? — поинтересовалась интервьюер Анастасия Ровдо.

— Ну, э-э… это, конечно, вопрос в меньшей степени ко мне. Почему? Потому что Ивана Кравцова я не видел аж до декабря прошлого года вообще. Поэтому что он делал — не знаю, — ответил Виктор Бабарико.

— Вы никогда в жизни не встречались с ним до освобождения вашего? — уточнила Ровдо.

— Ну, то есть, откуда ж я знал там что-то… это самое… — невнятно ответил Бабарико.

Стоит отметить, что Виктор Бабарико и Иван Кравцов все-таки встречались до задержания бывшего банкира в июле 2020 года, как минимум для участия в общей фотосессии.

— Просто это интересно, потому что Кравцов и Антон Родненков, их бабариканцами считали с самого начала. Они много в чем представляли вашу политику в эмиграции, когда вы сидели, — отметила интервьюер.

— Так они на самом деле… Ну, то есть, для меня это формулируется очень просто: это версии штаба Бабарико. Условно говоря, был штаб Бабарико 1.0 — условно, с 12 мая [2020 года] по 18 июня. Потом была версия штаба 2.0 — это с 18 июня по 7 сентября, когда задержали Машу. Потом версия штаба Бабарико 3.0 — с задержания Маши и до нашего освобождения. И сейчас — то, о чем мы часто говорим, и сейчас это формирование штаба 4.0.

На каждом из этапов были свои задачи, были свои люди, и они как-то решали. Вот штаб… То, о чем вы говорите… В период, когда задержали меня и Машу, основными действующими лицами остались люди, которые продолжают то, что начиналось еще в штабе 1.0.

И Иван Кравцов, и Антон Родненков, и не только они — это люди, которые на самом деле продолжали это делать. И основная задача, наверное, у них была — это освобождение политзаключенных. И эта тема является для нас основополагающей. Поэтому в этом отношении то, что было сделано, безусловно, это было сделано с непосредственным участием Ивана и Антона и никуда от этого не денешься, это правильно и хорошо.

Вопрос: почему серым [кардиналом]? Да, по-моему, не в сером, они явно публично, во всяком случае то, что я слышу, активно достаточно двигались и никоим образом не скрывали своей публичности и высказываний…

— Тут скорее, влияют ли они на вашу политику?

— [Был] период, когда мы вообще ничего не говорили [в публичном пространстве]. Ни я, ни Маша. Потом Маша начала говорить, теперь начинаю говорить я. Я начинаю говорить, но Иван в это время находится, если я правильно понимаю, в отпуске. Поэтому здесь сказать, что он как-то влияет — ну, сложно сказать.

Учитывается мнение любых людей, которые все эти годы продолжали двигаться и работать. Я могу точно сказать: мнение учитывается не только членов штаба. У меня очень много встреч: и с представителями бизнеса, вы знаете, что я встречался и с офисом Светланы Тихановской. Я не думаю, что это большой секрет, мы встречались и с Павлом Павловичем [Латушко] и пересекались с политическими деятелями в Европе.

Можно любого из них назвать частью вот этого объединенного «серого кардинала», который на меня каким-то образом влияет. Безусловно влияет, потому что я все эти мнения слышу. Но как с позиции по пресс-конференции, так и здесь: когда я что-то высказываю, то это уже моя позиция. Она складывается из мнения многих. Но если я ее озвучил — то это моя позиция, и я несу за нее ответственность.