Фонд BYSOL 31 марта закрыл экстренный сбор на 250 вышедших в середине месяца политзаключенных. Собрать удалось только 102 тысячи евро, хотя планировалось 250. Сколько в таком случае выплатят освобожденным людям? Получат ли они заявленную тысячу каждый? И что будет с деньгами для тех, кто остался в Беларуси? Узнали у представителя фонда Дмитрия Егорова.
Несмотря на то, что собрали меньше, чем планировалось, BYSOL рассчитывает помочь всем освобожденным 19 марта, если те обратятся в фонд.
— У нас ёсць праграма падтрымкі, паводле якой кожны палітвязень мае права звярнуцца па дапамогу і атрымаць адну тысячу еўра, — говорит Дмитрий Егоров. — Мы ў гэтую праграму збіраем грошы рознымі шляхамі. Напрыклад, арганізоўваем агульны збор, які вісіць на сайце шмат гадоў. Звяртаемся ў іншыя арганізацыі, такія як Міжнародны гуманітарны фонд, а таксама арганізоўваем экстраныя зборы, як цяпер.
Два предыдущих экстренных сбора были крупными, удавалось собрать даже больше, чем нужно, напоминает Дмитрий. И тогда деньги делили поровну между людьми. В этот раз ситуация иная.
— Мы бачым, што дзвесце пяцьдзясят тысяч не атрымаецца сабраць. Але ўсё роўна працуе праграма атрымання адной тысячы еўра ў якасці дапамогі. Натуральна, у першую чаргу гэта грошы, якія мы сабралі на экстраным зборы, а іншыя выплаты будуць ісці з агульнай скарбонкі, пра якую я казаў, — объясняет он.
Разочарования от такой суммы не было, добавляет представитель BYSOL.
— Мы заўсёды разумеем, што грошы могуць быць не сабраныя. Гэта нармальна, немагчыма збіраць абсалютна кожны раз, — констатирует он. — Пры гэтым мы ў камандзе бачым, што атрымалася сума ў сто тысяч еўра. Гэта сур’ёзная, значная сума, якая сабраная за вельмі кароткі тэрмін. І гэта класна. Мы не бачым прычыны чагосьці саромецца. Не дасягнулі мэты, шкада, але так таксама бывае, гэта нармальна.
По мнению Дмитрия, причин такого результата несколько. Но дело явно не в том, что люди устали помогать или им надоело, считает он. Во-первых, могло повлиять то, что в этой группе не было большого количества известных людей вроде Виктора Бабарико, Марии Колесниковой или нобелевского лауреата Алеся Беляцкого.
— Таму крышку менш увагі, магчыма, было да гэтага збору, — считает собеседник. — Другі фактар — гэта тое, што абсалютная большасць гэтых людзей вызваленых засталася ў Беларусі. І шмат у каго з’явіліся пытанні: якім чынам вы збіраецеся гэтыя грошы перадаваць?
Ответ на этот вопрос у представителя фонда готов. По словам Егорова, все люди, которые обратятся в фонд за помощью, ее получат, независимо от страны. Дело в том, что за годы работы BYSOL у команды есть в арсенале немало безопасных способов доставлять деньги в Беларусь.
— Самая распаўсюджаная схема, якую мы не хаваем: любы палітзняволены можа знайсці давераную асобу, якая знаходзіцца за мяжой альбо мае замежны рахунак, дамовіцца з ёй, і грошы будуць пералічаныя гэтай асобе, — рассказывает он. — Мы праводзім верыфікацыю спачатку кейса палітзняволенага, потым — даверанай асобы. Гэтая схема дастаткова бяспечная, тут няма кур’ерскіх перадач праз невядомыя рукі. Да таго ж перадача грошай можа быць расцягнутая ў часе, людзі могуць звярнуцца да нас і праз паўгады.
Как считает Дмитрий, был еще один момент, который мог повлиять на успешность сбора. Нечасто, но в разговорах и соцсетях мелькала мысль: а зачем собирать деньги тем, кто остался в стране, они ведь вернулись домой, и все будет хорошо?
— Гэта няпраўда, — возражает этим доводам Егоров. — Мы ведаем, наколькі моцна на былых палітвязняў ціснуць, не даюць уладкавацца на працу, уводзяць усялякія абмежаванні. Людзі выходзяць з сур’ёзнымі праблемамі са здароўем, часта з неаплачанымі штрафамі і падобнымі рэчамі. Ім дапамога патрэбная не ў меншай ступені, чым тым, каго прымусова вывезлі з Беларусі ў чужую краіну. На шчасце, такіх аргументаў і выказванняў я чуў не так шмат.
Напомним, 19 марта на свободу из колонии вышли 250 политзаключенных. 15 из них были вывезены в Литву, остальным позволили остаться в Беларуси.
Читайте также
Поблагодарить за статью