В конце прошлой недели Александр Лукашенко неожиданно съездил в Россию: сначала встретился с премьер-министром Михаилом Мишустиным, а затем — с Владимиром Путиным. В новом выпуске шоу «Как это понимать» политический аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов поговорили о том, что могло стоять за этими переговорами и зачем Лукашенко понадобились контакты «не по рангу».
«Пришлось лично встречаться со всеми уровнями российской власти»
По словам Шрайбмана, каждый раз, когда Лукашенко без предупреждения едет к Путину, начинаются разговоры о том, что его якобы вызвали «для инструктажа» перед новым витком наступления. На этот раз аналитик к такой версии не склоняется, хотя не сомневается, что тема войны так или иначе звучала — как и на любой другой встрече, где Путин, по его наблюдению, рассказывает о том, что российская армия наступает и «враг вот-вот будет разбит».
Гораздо больше внимания Шрайбман уделяет последовательности встреч, которые предшествовали переговорам с Путиным. За четыре дня до этого Лукашенко принял в Минске российского вице-премьера Дениса Мантурова, который курирует военно-промышленный комплекс, промышленность и технологии. Спустя три дня состоялась встреча с премьером Мишустиным, а следом — с Путиным.
— Я не представляю, чтобы это была цепочка случайных, не связанных между собой контактов, — говорит аналитик. — Лукашенко не по рангу встречаться с Мишустиным: обычно если он едет в Москву, то встречается только с Путиным. Но по факту это, скорее всего, обсуждение чего-то общего.
Единственная тема, которая, по наблюдениям Шрайбмана, звучала на всех трех встречах, — новый формат сотрудничества в сфере микроэлектроники. Деталей пока нет, но именно об этом, отмечает он, говорил и Лукашенко, и каждый из его собеседников.
— Скорее всего, идут переговоры о какой-то новой форме сотрудничества в этой сфере. В военное время в сфере микроэлектроники нет сугубо лишь экономики. Понятное дело, речь идет о каком-то виде работы беларусской промышленности на российский ВПК, — предполагает Шрайбман.
Беларусь давно известна как поставщик деталей и компонентов для российских вооружений — в частности, чипов и микросхем, которые производят «Интеграл» и другие компании. Эти детали затем находят в российских ракетах, сбитых украинскими военными, — эта тема, по словам Шрайбмана, стала особенно заметной в последний год.
— Судя по тому, что Лукашенко пришлось лично встречаться со всеми уровнями российской власти, это какой-то важный, большой новый проект, — говорит аналитик. — Это моя гипотеза, я не знаю наверняка, но, судя по всем признакам, речь идет об этом.
Торг «за шторкой»
Лукашенко не раз говорил, что, если правительства двух стран не могут договориться по какому-то вопросу, он переходит на уровень глав государств. Но в этой поездке он сначала встретился именно с Мишустиным.
— Я думаю, что это может указывать на идущий за кулисами напряженный торг по какому-то экономическому вопросу. Связано ли это с условиями российских инвестиций в какие-то новые проекты, или, может быть, они хотят что-то купить, что Лукашенко не хочет продавать, — мы вынуждены только гадать, — признает аналитик.
На торг, по его мнению, косвенно указывает и то, что Лукашенко в разговоре с российскими чиновниками поднимается по уровням власти, — обычная практика, когда вопрос не удается решить на нижних «этажах». Также на это указывает и недавнее заявление премьер-министра Беларуси Александра Турчина, которое прошло почти незамеченным.
— Он пару раз повторил, что в отношениях с Россией хватает и сложных вопросов, — говорит Шрайбман. — Такое ощущение, что нам просто не говорят, о чем конкретно идет торг, но какое-то перетягивание каната идет за шторкой.
Мантурову и Мишустину Лукашенко вручил ордена Дружбы народов и заявлял, что Беларусь снабжает и будет снабжать Россию бензином. Мишустину он говорил об общей проблеме «на юге Беларуси и на западе Российской Федерации» — прозрачно намекая на Украину.
— Когда у Лукашенко обострение таких заявлений в духе «Мы братья, мы в одном окопе, мы вместе сражаемся», это почти всегда означает, что он пытается задобрить собеседника и завоевать расположение, чтобы его позиция смягчилась по другому вопросу, — отмечает Шрайбман.
По мнению аналитика, это еще одно косвенное подтверждение того, что переговоры действительно идут о чем-то конкретном — и, возможно, на встрече с Путиным вопрос уже разрешили, хотя итоги пока не объявлены.
Шрайбман допускает, что о результатах переговоров может и не быть объявлено вовсе из-за чувствительности самой сферы, в которой любое сотрудничество почти сразу попадает под санкции. Но в том, что обсуждается новый, максимально технологичный двусторонний проект, связанный с войной, аналитик не сомневается.
Поблагодарить за статью