Александр Лукашенко и Владимир Путин 19 декабря провели в Минске встречу в расширенном составе — то есть с участием представителей правительств от обеих стран. Кроме прочего, они договорились заниматься созданием новой военной техники и продолжать практику совместных военных учений. Но как оценивают встречу политические аналитики? «Зеркало» спросило экспертов Александра Класковского и Валерия Карбалевича.
«Даже в сферах, которые предусмотрены союзными программами, не все гладко»
Политический аналитик проекта «Позірк» Александр Класковский отмечает, что о настоящих договоренностях между Путиным и Лукашенко широкая общественность вряд ли узнает.
— Накануне визита было много спекуляций, среди них выделялись два мотива. Одни комментаторы говорили, что Путин едет выкручивать Лукашенко руки, чтобы заставить его напрямую вступить со своими войсками в войну против Украины. Другие говорили, что он будет выкручивать руки на предмет окончательного объединения. Мол, российским войскам «дали по морде» украинцы, и Кремлю нужен утешительный приз. И вот на тарелочке своему электорату Путин поднесет, фигурально говоря, голову Лукашенко, присоединение Беларуси в каком-то виде. Но, во-первых, Путин сказал, что Россия никого не хочет захватить. И действительно, в случае Беларуси, я думаю, сторонники гипотезы утешительного приза слишком драматизируют ситуацию. Россия и так берет свое тихой сапой, за счет ползучей экспансии укрепляет свои позиции в Беларуси. Эта тема не очень актуальна, учитывая еще и плохую гибкость Лукашенко в вопросе власти, — отмечает аналитик.
При этом он добавляет, что даже если рассматривать другой сценарий и представлять, что Путин и Лукашенко окончательно решили совместно напасть на Украину с севера, то на создание «ударного кулака» понадобится еще два-три месяца.
— То есть даже если допустить, что такая договоренность достигнута, они же не настолько глупы, чтобы начинать об этом во всеуслышание трубить. Киев начнет к этому готовиться, Запад встанет на уши и начнет готовить или даже применять новые санкции, зарубежные штабы демократических сил тоже получат козыри в руки. То есть если такой сценарий задуман, то он до последнего, насколько это возможно, будет храниться в тайне,. Поэтому о каких-то военных приготовлениях мы узнаем только по ходу развития этого сюжета, спустя время. И даже если в Беларуси будет накапливаться группировка, до конца не будет ясно: это только россияне готовят очередной поход на Киев или на Волынь, или же в наступлении собирается участвовать белорусская армия.
Класковский отмечает, что единственное четкое заявление из милитаристской сферы прозвучало от Путина.
— Он сказал, что белорусские экипажи будут готовиться для боевых самолетов «со специальной боевой частью». Думаю, имеется в виду ядерное оружие. Мне кажется, это такой элемент шантажа Запада, его запугивания. Кремль вслух не грозит ядерной войной, но все равно показывает свою ядерную дубинку. Мол, берегись, Европа. Для Лукашенко это тоже, в общем-то, возможность показать свою значимость, демонстрация того, что он может обзавестись ядерным оружием. При этом я не думаю, что Путин на самом деле разгонится давать в руки Лукашенко ядерные боеголовки. Это просто элемент устрашения, — говорит аналитик.
Он добавляет, что относительную конкретику Путин и Лукашенко озвучили в экономической области.
— Мне кажется, что этой тематике уделялось действительно большое внимание. Лукашенко стремится использовать момент и занять какие-то ниши на российском рынке. Я обратил внимание, что в российской делегации были высокого ранга экономисты, финансисты, представители военно-промышленного комплекса. То есть сейчас это тоже ниша для белорусских предприятий: делать какие-то виды вооружения, производить микроэлектронику. Пусть это не передовые образцы, но сейчас для России это лучше, чем ничего. С другой стороны, здесь есть интерес России, которая действительно оказалась с такими большими прорехами из-за западных санкций, — говорит Класковский. — Ну и плюс, на встрече как обычно присутствовала энергетическая дискуссия. До сих пор союзники никак не могут найти какую-то нормальную формулу, по которой должны поставляться газ и нефть. Видимо, со скрипом идет это дело, не привыкли стороны по каким-то четким экономическим законам действовать. В итоге опять получается, что вожди договариваются между собой по понятиям. Видимо, Москва действительно согласилась выставить относительно комфортные цены на энергоресурсы. Это связано с тем, что, во-первых, последнего союзника надо как-то поощрить. Во-вторых, у них теперь нефти хоть залейся, газ тоже некуда девать, потому что они сами себе обрубили эти поставки. На этом фоне дать что-то союзнику со скидкой не жаль — все равно пропадает добро.
Аналитик добавляет, что, несмотря на заявления о том, как «здорово пошла интеграция и что Запад только подтолкнул ее санкциями», у двух стран не все гладко даже в тех сферах, которые предусмотрены союзными программами.
«Цель — показать, что никакой катастрофы нет»
Политический обозреватель Валерий Карбалевич отмечает, что сейчас неясно, каких результатов в итоге встречи хотели достичь Лукашенко и Путин.
— Скорее, это был символический визит Путина. Его благодарность Александру Лукашенко за то, что Беларусь оказалась единственным союзником России в войне против Украины. К тому же Путину комфортнее ехать в Минск, чем, скажем, на саммит G20. Если исходить из этого, то в принципе результат есть: Лукашенко получил моральное удовлетворение, он может использовать этот визит в качестве пиара. Вот, дескать, смотрите, глава большой страны приехал с большой делегацией сюда, в столицу независимого государства. Тут кто-то говорил, что Беларусь теряет суверенитет. Но Путин же приехал, уважил. Так что в этом смысле, наверное, обе стороны остались удовлетворены. Они получили некие дивиденды политико-пиаровские.
При этом Карбалевич упоминает, что насчет каких-то договоренностей в военной сфере пока ничего не ясно.
— Про войну в Украине они даже практически не говорили. Она прошла как бы вообще за скобками. Были какие-то намеки, упоминания, но больше они говорили про товарооборот и футбол. И то, что рядом идет кровопролитная война, в которой обе страны активно участвуют, оказалось за кадром. Это тоже немножко странно, потому что лидеры хотели создать какую-то параллельную реальность, картину мира, которая далека от того, что на самом деле происходит. Цель была в том, чтобы показать, что все идет нормально. И в таком случае никакой катастрофы, никакого апокалипсиса нет, — объясняет обозреватель.