Летом силовики задержали руководителей частного металлопрокатного завода в Миорах. Сейчас власти решили «стабилизировать финансово-экономическую ситуацию» частного (или уже нет) завода. Вспоминаем, какие еще предприятия «спасало» государство и к чему это приводило (ни к чему хорошему).
Миорский металлопрокатный завод Miory Steel
История «спасения» этого завода началась с планируемого визита туда Александра Лукашенко в июне этого года — но вместо него к руководству частного предприятия пришли силовики. В итоге гендиректор Петр Шимукович, его заместитель по экономике и финансам Дмитрий Славников и глава совета директоров завода Алексей Коваленок оказались за решеткой. Позже стало известно, что их обвиняют в злоупотреблении властью или служебными полномочиями, повлекшими причинение ущерба в крупном размере или существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам. Других подробностей нет, но ситуацию на частном производстве обсуждали на уровне Совмина, а премьер-министр Роман Головченко указывал на «просчеты» на инвестиционной стадии и сложности с обслуживанием кредитной нагрузки.
«Хотя предприятие заработало в конце прошлого года, оно не смогло выйти на те обороты, которые бы позволили ему погашать свои обязательства», — заявил Роман Головченко.
Он также сообщил о необходимости предпринимать «определенные шаги по стабилизации финансово-экономической ситуации», чтобы предприятие продолжило работать и сохранило рабочие места. При этом сами работники говорят, что проблемы на заводе — простои, задержки по зарплате — начались уже после того, как было задержано его руководство.
После совещания в Совете министров о ситуации на предприятии стали писать в государственной прессе. «Не обойтись без финансовой помощи в виде кредитных каникул со стороны банков и дополнительных заемных ресурсов — оборотных средств, с помощью которых можно было бы раскрутить уже готовый перспективный проект. И если все получится, то уже с 1 декабря Миорский металлопрокатный завод возобновит свою работу», пишет «Беларусь сегодня». Однако там не уточнили, для чего в обычном для бизнеса процессе по снижению долговой нагрузки понадобилась помощь государства.
«Мотовело»
Завод, выпустивший первые велосипеды еще в 1947 году, в конце 1990-х стал ОАО, а основными держателями акций — его коллектив. Правда, уже в конце 2005 года, когда «Мотовело» испытывало трудности с реализацией продукции и выплатами зарплат, Александр Лукашенко предложил его «вернуть народу», а руководить предприятием поручил Мингорисполкому. Государство взялось за реструктуризацию долгов «Мотовело» и освободило его от уплаты пени перед «Минскэнерго» и «Минскводоканалом».
В 2007 году национализированному заводу нашли инвестора — контрольный пакет акций (а вместе с ним ряд обязательств) приобрела австрийская компания ATEC Holding GmbH, связанная с бизнесменом Александром Муравьевым. Но разобраться с накопившимися финансовыми трудностями и выполнить установленные чиновниками прогнозные показатели не удалось.
В 2015 году бизнесмена Александра Муравьева, его брата и их партнеров по бизнесу задержали, в отношении руководства ATEC и «Мотовело» возбудили уголовное дело за злоупотребление властью или служебными полномочиями. Их также подозревали в выводе капитала в размере 20 млн долларов. В итоге Муравьева приговорили к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Главой «Мотовело» стал бывший мэр Минска Николай Ладутько, который сразу же предложил не спасать предприятие, а фактически построить новый завод, на что требовались инвестиции в размере более 50 млн долларов. Но вскоре он поменял планы и предложил начать процедуру банкротства. В 2018 «Мотовело» признали банкротом.
С тех пор основная деятельность предприятия — сдача в аренду помещений. А на производственных линиях обанкротившегося завода начало собирать велосипеды новое юрлицо — «Мотовелозавод», главным акционером которого является Мингорисполком, а гендиректором — Николай Ладутько.
Посещая предприятие в начале этого года Александр Лукашенко напомнил, что больше приватизировать его не собирается, а в руках государства «Мотовелозавод» в ближайшие пять лет хотят сделать «суперобразцовым производством».
Шоколадные фабрики
С середины 1990-х годов весомой долей в фабриках «Коммунарка» и «Спартак» владел американский бизнесмен белорусского происхождения Марат Новиков. Но в 2012 году его шоколадный бизнес в Беларуси закончился. Случилось это после того, как Александр Лукашенко намекнул, что частный владелец компаний клал в карманы от «реализации продукции через свои подконтрольные фирмы миллионы долларов», и поручил передать предприятие в руки государства. Фактически оба производства экспроприировали, топ-менеджеров поменяли, а частный инвестор от греха подальше уехал развивать бизнес в США.
В тот 2012 год еще старые владельцы фабрик ожидали прибыль «Спартака» в размере 15 млн долларов, а «Коммунарки» — 12−13 млн. Если в 2012 году на гомельском предприятии удалось выйти на эти цифры, то уже в 2013 прибыль упала до 9,5 млн долларов. К 2016 году эта цифра снизилась в два раза — до 4,7 млн долларов. В 2020-м прибыль «Спартака» по сравнению с 2012 годом, когда предприятие забрали у Новикова, сократилась в 6,5 раз — до 2,3 млн долларов.
Та же участь ждала и «Коммунарку»: в 2013 году прибыль составила около 11,7 млн долларов, годом позже — 8,5 млн, а в 2020 году — почти 2,9 млн.
«Гомсельмаш»
Власти Беларуси «спасают» не только национализированные предприятия, но и те, которые государство никогда не выпускало из рук. Особое внимание уделяют сельскому хозяйству, а вместе с ним и предприятиям, которые производят сельхозтехнику. Александр Лукашенко внимательно следит за тем, как развивается производитель комбайнов «Гомсельмаш» — «ведущее предприятие в осуществлении амбициозных планов развития села». Но долгие годы это предприятие живет за счет господдержки, несмотря на то, что еще в 2005 году Лукашенко потребовал спланировать его переход на полное самофинансирование, пообещав, что государство будет его поддерживать «еще год-два».
В 2018 году власти пытались привлечь на предприятие китайских партнеров, рассчитывая получить 500 млн долларов инвестиций. Интерес к промышленному гиганту проявила корпорация «Цзуншэнь», но до сделки дело так и не дошло, так как стороны не договорились о деталях: китайцы планировали сократить численность персонала, а белорусская сторона настаивала на его сохранении, а также увеличении рыночной доли и наращивании объемов производства. В том же году Лукашенко сообщал, что компанией интересовались и казахстанские партнеры. «Но скажу прямо: я не собираюсь „Гомсельмаш“ продавать, я не хочу его приватизировать», — заявил он тогда.
Кстати, к 2019 году удалось несколько поправить финансовое положение предприятия, но уже 2020-й оно завершило с чистым убытком, выросшим за год практически в 13 раз, с почти 31 млн до 407 млн рублей, а долговые обязательства за год выросли на 20%.
Предприятия деревообработки
В Беларуси есть не только предприятия, десятилетиями живущие лишь за счет поддержки государства, но и целые отрасли. Одна из них — деревообработка. В 2007 году началась масштабная работа по модернизации девяти госкомпаний.
К 2018 году на модернизацию государственных деревообрабатывающих предприятий Беларусь потратила около 4 млрд долларов, сообщал на тот момент председатель «Беллесбумпрома» Юрий Назаров. Но и в тот год госкомпании продолжали работать с убытками.
2020-й с прибылью закончили два из девяти прошедших модернизацию предприятий — «Гомельдрев» и «Речицадрев». А, например, «Борисовдрев» увеличив выручку от реализации продукции, сработал в убыток — минус 10 млн рублей. Некоторые из предприятий снизили объем долгов по долгосрочным кредитам и займам, но все же говорить об окупаемости вложенных в них бюджетных средств не приходится.