У министра торговли и антимонопольного регулирования Алексея Богданова попытались спросить, к каким критериям он прибегает, когда говорит, что в торговле «не произошло ничего страшного» из-за жесткого ценового госрегулирования. Но получить ответ на этот вопрос не удалось. Ситуация произошла во время конференции «Республиканский клуб директоров», которая прошла в Минске 19 января.
Алексей Богданов заявил на конференции, что власти не планируют отменять нашумевшее 713-е постановление правительства, которым с конца 2022 года ввели жесткое госрегулирование цен. «Другого инструмента регулирования (цен. — Прим. ред.) мы не придумали. Мы пока будем выстраивать свою работу в соответствии с этим постановлением», — отметил министр.
По словам чиновника, 713-е постановление было «сложно воспринято» и бизнесом, и госпредприятиями, но за год его действия «ничего критического не случилось».
«Товары как были, так и остались. Предприятия работают, компании работают, научились по-новому осуществлять свою деятельность. Да, какие-то товары ушли с рынка, заместились другими, но это естественный процесс, который происходит постоянно по тем или иным причинам. По нашим оценкам, негативного влияния [постановление о госрегулировании цен] не оказало на экономику», — заявил глава МАРТ.
Один из журналистов, который присутствовал на конференции, попытался спросить у Алексея Богданова, каких критериев «страшности» он придерживается, когда говорит, что «ничего критического не случилось» из-за нашумевшего постановления по госрегулированию цен.
— На днях Белстат выдал статистику за 11 месяцев прошлого года (речь о финансовых результатах организаций в разных сферах. — Прим. ред.): выручка — плюс 11,9%, чистая прибыль — минус 8,1%. Увеличилось количество убыточных предприятий, ухудшилась рентабельность и так далее. Все показатели в минусе. Причем если сравнивать с данными за 10 месяцев, очень сильно обвалилась чистая прибыль — минус 2,2%. Я думаю, и дураку понятно, с чем это связано. Именно в октябре вы стали бороться с ценами. Вы сейчас заявили, товарищ Богданов, — ничего страшного не произошло. Хотелось бы понять, узнать, точнее, у вас: критерии «страшности» каковы? — спросил журналист.
— Вы кто? — спросил Алексей Богданов.
Министру пояснили, что вопрос задавал один из журналистов, который находился в зале.
— А что за данные, откуда вы их привели? — уточнил Алексей Богданов.
Журналист уточнил, что это данные Белстата за 10 и 11 месяцев прошлого года.
— Ну, и что? — спросил глава МАРТ.
— Вам повторить еще раз? — переспросил журналист.
— Так я и без вас знаю эти цифры. И что? Даже больше знаем, чем то, что вы привели. То, что не публикуется. И что?
— Критерии «страшности»… Если у нас в стране выручка растет, себестоимость растет, чистая прибыль падает, количество убыточных предприятий растет. А вы говорите, что ничего страшного, — уточнил журналист. — Потом второй вопрос. Вы говорите, что не сузился ассортимент, в отдельных только вещах. Так а за счет чего тогда выросло количество, как вы сказали, белорусских товаров, их объем в «процентаже» (в процентах. — Прим. ред.). Именно за счет того, что упал иностранный. Вы говорите об автоматизации процесса… А сколько было ручных заявлений, скажем так, о поднятии цены за год (речь о возможности бизнеса обращаться к чиновникам за разрешением поднять заметнее цены на товары, чем разрешено госрегулированием. — Прим. ред.)?
— А зачем вам это? — спросил министр, а затем добавил: — Дайте, может быть, у кого-то на самом деле есть нормальные вопросы, конструктивные.
В итоге глава МАРТ так и не пояснил, каких критериев «страшности» он придерживается, когда говорит, что «ничего критического не случилось» из-за нашумевшего постановления по госрегулированию цен.
Как вводили жесткое госрегулирование и как дальше развивалась ситуация с ценами
6 октября 2022 года Александр Лукашенко запретил повышать цены. Для этого ввели специальную директиву №10. 19 октября правительство приняло альтернативу — постановление о регулировании цен на определенные товары. Им ввели предельные надбавки для импортеров и торговли.
На этом фоне в торговле по всей стране устроили масштабные рейды. На бизнес штамповали уголовные дела, устраивали суды (к примеру, за повышение цены на сыр на 26 копеек директору магазина дали два года с отсрочкой).
В нашумевшее постановление по ценам дважды вводили существенные изменения. Первое — во второй половине октября 2022 года (из документа исключили ювелирные украшения, цветы, некоторые другие товары), а второе — в начале февраля прошлого года. В промежутке между этими правками в 713-е постановление чиновники также вносили изменения по ассортиментному перечню (а потом — еще раз и еще раз), расширяли перечень документов, которые надо представлять для согласования повышения цен.
В этой ситуации сократился ассортимент некоторых товаров, а по отдельным позициям и вовсе возникла нехватка. При этом в октябре и ноябре 2022 года в целом по стране зафиксировали дефляцию — снижение цен, а в декабре они снова начали расти.
С 1 января 2024 года в Беларуси ввели новую систему регулирования цен. Главное изменение — введение ежемесячных пределов изменения отпускных цен производителей.
