Польша больше не рассматривает участие в протестах в Беларуси в 2020 году как автоматическое основание для предоставления международной защиты. Это показывает недавний случай с беларуской, которая спустя годы после протестов на родине подала заявление, но была вынуждена доказывать, что не может вернуться в свою страну. Про ее случай MOST рассказала юристка Ольга Добровольская, владелица частной юридической практики Olga Dobrowolska Immigration Lawyer, руководительница отдела правовой помощи Центра беларусcкой солидарности.
Мария (имя изменено) активно принимала участие в протестах и уехала из Беларуси в Польшу сразу после начала массовых репрессий. Здесь она жила на основании временного вида на жительство. Спустя четыре года девушка подала заявление о международной защите — и столкнулась с неожиданными трудностями.
— Орган не сразу согласился на предоставление даже дополнительной защиты (международная защита может предоставляться в форме дополнительной защиты или статуса беженца. — Прим. MOST). Простого участия в протестах в 2020 году теперь недостаточно. Необходимо доказать, что сохраняются реальные опасения возвращения на родину, — рассказывает Ольга Добровольская.
Собрать доказательства оказалось реально. Специалист рассказывает, что для подтверждения позиции Марии были использованы материалы Правозащитного центра «Вясна» — в его отчетах зафиксировано, что уровень репрессий и задержаний в Беларуси не только сохраняется, но и продолжает расти. Кроме того, были представлены факты распознавания участников протестов по фотографиям и видео.
— Все это свидетельствует о сохраняющемся риске преследования. На основании этих данных польский орган согласился с доводами нашей стороны и выдал девушке дополнительную защиту, — говорит юристка.
Раньше — почти автоматически. Теперь — через допросы и проверку
После 2020 года дела беларусов в Польше стали рассматривать в упрощенном порядке: решения выносились быстро, без допросов — достаточно было заполнить анкету. Однако с недавнего времени практика изменилась.
— Сейчас Управление по делам иностранцев возвращается к полной процедуре. Нужно обосновывать и личный страх, и реальность угроз. Иначе в защите могут отказать, — поясняет специалистка.
Иными словами, дело о прошении защиты разбивается на два ключевых блока, где есть субъективные обстоятельства — нужно оценить, действительно ли человек боится возвращения в Беларусь, и объективные — здесь важно подтвердить, что этот страх обоснован. Например, что в стране действительно существует угроза преследования, и она касается конкретного заявителя.
Почему так происходит?
Это не связано с тем, что якобы срок давности по «преступлениям» (участие в протестах 2020 года) в Беларуси подошел к концу. Скорее, это ответ на злоупотребления процедурой.
— Многие люди или посредники начали использовать процедуру международной защиты просто как способ легализации пребывания в Польше — даже если объективных оснований не было, — объясняет специалист.
Чтобы избежать подобных случаев, власти начали проверять дела более тщательно. В некоторых случаях заявителей вызывают на дополнительный допрос — если анкеты недостаточно или возникают сомнения.
Что изменилось?
По словам юристки, последние полгода дела беларусов рассматриваются в «обычном», а не упрощенном порядке. Из-за этого сроки рассмотрения выросли до 7–8 месяцев, иногда продлены до 15. Также выносится все больше отказов.
Управление по делам иностранцев также стало чаще присваивать статус беженца — но только при наличии индивидуального риска. Статус беженца предоставляется тем, кто индивидуально подвергается риску репрессий: активистам, людям, которые открыто озвучивают свою гражданскую позицию. Дополнительная защита — в случаях, когда риск обусловлен общей политической ситуацией в стране.
— Статус беженца регулируется Женевской конвенцией «О правах беженца», к которой присоединилось 149 стран. Его главное основание — наличие индивидуального страха перед преследованием. Если человек может доказать, что ему лично угрожает опасность, он получает признание его беженцем. Такой статус дает доступ к судебной системе, праву на труд, социальной защите, а также право на получение Женевского проездного документа.
Дополнительная защита — мера временная, поясняет Ольга Добровольская. Она предоставляется тем, кто не может вернуться на родину из-за общей ситуации в стране, представляющей угрозу жизни или здоровью. В отличие от статуса беженца, она не предполагает индивидуального преследования, а лишь отражает наличие угрозы в целом.
— Люди, получившие дополнительную защиту, сталкиваются с ограничениями при обращении в местные суды по вопросам, не связанным напрямую с миграцией, например в делах о семейных спорах или опеке над детьми. В таких случаях компетентным считается суд страны происхождения, например беларусский. Это нередко становится серьезной проблемой, особенно когда человек не может взаимодействовать с органами своей страны из-за угрозы преследования и репрессий.