Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Их задача — продать Лукашенко Западу». Пытались узнать, кто планирует писать письмо Евросоюзу, которое раскритиковал представитель BELPOL
  2. Политзаключенному Виктору Снегуру, приговоренному к 19 годам тюрьмы, добавили еще пять лет заключения и будут судить в пятый раз
  3. «Эта скрытая ложь чуть не стоила жизни более чем десяти врачам». Работники минской ветклиники проходят экстренную вакцинацию от бешенства
  4. Показываем, что можно узнать о вас из свежих утечек персональных данных, о которых вас не предупредили
  5. «Разве это обвал?» Экспертка — о ситуации на рынке жилья в Минске: что происходит с ценами и что будет после Нового года
  6. «Кто хочет сесть на место Тихановской?» Франак Вячорка стал гостем шоу «Гутаркі» и рассказал, как его девушкой оказалась сотрудница КГБ
  7. В Гродненской области мужчина стрелял в силовиков — его «ликвидировали»
  8. В Беларуси сняли блокировку внешнего интернет-трафика
  9. Ледники тают все быстрее, а в 2030-х годах некоторые из них могут и вовсе исчезнуть. Чем это грозит планете и Беларуси в частности
  10. В Беларуси готовят изменения в оплате проезда. Они затронут все города страны
  11. Не только Мачулищи. Похоже, военные усиливают охрану авиабаз
  12. Эксперты ждут волну массовых атак в ближайшие дни. В Беларуси ограничивали интернет из-за угрозы безопасности сайтов — что это значит
  13. В Брянской области два беларуса попали под атаки беспилотников
  14. Лукашенко возмутился, что на «Белкоммунмаше» «рабочий класс разболтанно себя ведет»
  15. «Как будто оказалась в постапокалипсисе». Беларуска поделилась впечатлениями от визита в некогда популярный столичный универмаг
  16. Экс-силовик Азаров открыл детективное агентство в Польше. Стало известно, сколько оно заработало


/

Имя Елены Карпиловой известно в Беларуси немногим, хотя ее ювелирные и архитектурно-образовательные проекты привлекают внимание по обе стороны Атлантики. Она — кураторка, дизайнерка, авторка международных художественных изданий, а еще соучредительница Школы архитектурного мышления, которая занимается неформальным детским образованием. С Карпиловой поговорил 34mag.net — пересказываем некоторые моменты из интервью.

Елена Карпилова. Фото: Instagram / karpilova
Елена Карпилова. Фото: Instagram / karpilova

«Вельмі хацела зрабіць нешта карыснае для ўкраінскіх калег»

Свой путь Карпилова начинала в 2006 году с украшений, которые делала из полимерной глины. Она рассказывает, что стать ювелиром в Беларуси не так уж и просто — причем до сих пор.

— Калі б у нас было нейкае месца з ювелірнай адукацыяй, то я, напэўна, адразу пачынала б як ювелір, — рассуждает она. — Але ювелірнай справы як сфармаванага напрамку ў Беларусі не існуе, а тым больш — сучаснага, са сваім стылем, ці хаця б як від мастацтва, што развіваецца. Праз гэта я доўгі час уяўляла сябе класічным мастаком — абсалютна не прыкладным да сучаснасці.

В то же время Карпилова не теряла надежды, что кто-то может обучить ее работе с металлом.

— Я хадзіла да розных ювеліраў, прасіла павучыцца і выслухоўвала кучу адмоваў кшталту «Ой не, навошта вам гэта? Адзін дзень паглядзіш — і больш не прыйдзеш». Цяпер я разумею, што для ювеліраў, як і для ўсіх, хто валодае нейкім майстэрствам, вельмі важна не проста за грошы кагосьці павучыць, а працягваць культуру чаляднікаў, — рассказывает дизайнерка.

Так она начала работать с пластиком и другими альтернативными материалами. Свои работы Карпилова выставляет в Instagram.

С начала 2022-го, когда беларуска переехала в Португалию, она стала писать экспертные тексты для американского сайта Art Jewelry Forum. Он принадлежит некоммерческой организации, защищающей интересы современного ювелирного искусства.

— Тады я шмат думала, чым магу дапамагчы сваім калегам ва Украіне, і мне прыйшла ідэя напісаць амерыканскаму сайту Art Jewelry Forum. Так і патлумачыла рэдактару, маўляў, разумею, што вы зусім мяне не ведаеце, але я б вельмі хацела зрабіць нешта карыснае для ўкраінскіх калег, падтрымаць іх і даць ім голас на міжнароднай сцэне, напісаўшы пра іх. Мая ідэя была ў тым, каб апублікаваць працы добрых ювеліраў на рэсурсе, які чытаюць усе, у тым ліку амерыканскія калекцыянеры. Такая рэклама мастакоў, якія пацярпелі, на пляцоўцы, дзе людзі рэальна купляюць, — объясняет Карпилова. — Галоўная рэдактарка адказала мне ў той самы дзень: «Мы акурат самі думалі, што абсалютна нікога не ведаем ва ўкраінскім ювелірным асяроддзі. З радасцю прымем тэкст». Так я апублікавала свае першыя фотаэсэ. І працягнула пісаць.

«Рухаць цэлую сферу самастойна ці парай чалавек немагчыма»

В Беларуси же, считает Карпилова, ювелирное искусство в принципе не развито. Даже если сравнивать с соседними странами: например, Литвой. Там есть профессиональный фестиваль Metalofonas, а в Беларуси «почти ничего нет, ноль».

— Існуюць адзінкі, якія гэтым займаюцца. Напрыклад, Дар’я Луцкевіч і яе брэнд Label D. Яна выкарыстоўвае дрэва 5000-гадовага дуба — матэрыял з вялікай гісторыяй і сімволікай — і ўдзельнічае ў міжнародных фестывалях. Але рухаць цэлую сферу самастойна ці парай чалавек немагчыма. Ды і сучаснае ювелірнае мастацтва — гэта пра свабоду, пра стварэнне аб’ектаў з наратывам. У Беларусі ў любой сферы з падобнымі сэнсамі і ідэямі цяпер складана.

Как отмечает Карпилова, некоторые художники и художницы из нашей страны начинают заниматься созданием украшений, приходя к ним от больших полотен. Это может быть своеобразным последствием выезда творческих людей в эмиграцию.

— Дапусцім, я хачу купіць працу Насці Рыдлеўскай, але як мастачка яна часта працуе з вялікімі фарматамі — маскамі ці карцінамі. Як сябе запэўніць, што зможаш такую працу перавезці, калі раптам спатрэбіцца? Тут і прыдаюцца выдатныя брошкі Анастасіі. Яны — маленькія, але вельмі значныя аб’екты мастацтва.

Карпилова не только пишет о ювелирном искусстве для интересующихся им и создает украшения, но и организует выставки, которые на них специализируются. Так, беларуска в качестве кураторки сделала проект L'étrangère. Он стал частью биеннале Lisbon Jewellery Biennial и был посвящен вынужденной эмиграции.

Предметы Карпилова выставила прямо в лиссабонской квартире, которую она снимала с мужем, — и это тоже часть задумки.

— Я адразу ведала, каго хацела запрасіць, — вспоминает она. — Гэта былі ювеліры, якія ў розныя перыяды і з розных прычын вымушана эмігравалі са сваіх краін. З большасцю я была знаёмая асабіста, з кімсьці — толькі ў ліставанні. Некаторыя былі сапраўднымі зоркамі ў сферы, але іх біяграфіі не ведаў амаль ніхто. Я збірала інфармацыю пра іх і пісала лісты наўпрост: «Раблю выставу на тэму вымушанай міграцыі. Мне здаецца, гэта неяк звязана з вамі». І чалавек раптам адказваў: «Так, вельмі звязана, вось мая гісторыя».

В некоторых историях многие беларусы и беларуски могут узнать себя. Например, по словам Карпиловой, одна художница из Ирана, которая давно переехала в Германию, тоже принимала участие в выставке. Но сказала, что «не может рассказывать личное, потому что все еще ездит на родину, где живут ее близкие».

Как отмечает Карпилова, западные европейцы оценили ее идею — она показалась многим необычной.

— Людзі казалі, што гэта было нечакана, асабліва на фоне іншых выстаў. Уявіце: яны ходзяць па галерэях, а тут раптам апынаюцца ў кватэры эмігранта з Беларусі, дзе ўсё па-хатняму. Кантраст моцны, — подчеркивает она. — Асабліва гэта ўражвала гасцей з зусім далёкіх краін, накшталт Аўстраліі ці Новай Зеландыі. Гэта была не проста выстава, а нешта новае для іх — занурэнне ў чыесьці асабістыя гісторыі і прастору. Гэта нешта душэўнае, большае за экспазіцыю.

Напомним, на «Зеркале» можно почитать истории других успешных за рубежом беларусок. Например, мы рассказывали о Вере Новик, которая устроилась архитекторкой в метро Нью-Йорка, а также разговаривали с Екатериной Лысенок, которая уже несколько лет работает в Google.