Психолог, экс-волейболист Артур Удрис опубликовал в Instagram пост, в котором объяснил, почему извинения главы фонда BYSOL Андрея Стрижака за рассылку фотографий обнаженного полового члена знакомым беларускам на самом деле мало похожи на искреннее признание. По мнению Удриса, исходя из формулировок, Стрижак если и признает вину, то не берет на себя ответственность.
По словам Удриса, формулировки, выбранные Стрижаком для извинений, признают вину, но не включают в себя ответственность за произошедшее.
Как Андрей Стрижак ответил на обвинения? Полный текст его поста в Facebook (нажмите, чтобы развернуть)
«Рэчы, якімі я не ганаруся.
У жыцці кожнага чалавека ёсць ягоныя ўчынкі, што не дадаюць яму гонару. Я тут не выключэнне, за сорак гадоў жыцця маю ўчынкі і рашэнні, дзе я не меў рацыі.
Па-першае, наконт таго, што было агучана ў матэрыяле „Еўрарадыё“, я хачу прынесці свае выбачэнні ўсім, каго маглі пакрыўдзіць, зачапіць, патурбаваць мае дзеянні.
Па-другое, мае дзеянні не неслі ў сабе прымусу, карыстання службовым становішчам, імкнення да выгады ці чагосьці такога. Не з’яўляліся рэзультатам злога намеру ці жадання камусьці нашкодзіць.
Па-трэцяе, абмеркаванне нюансаў майго прыватнага жыцця я вяду з тымі людзьмі, хто з’яўляецца ягонай часткай, таму дадаткова тут няма што абмяркоўваць з маім удзелам.
Ну і апошняе, але не найменш важнае. Калі гэты допіс камусьці яшчэ дапаможа пераасэнсаваць свае паводзіны, выбачыцца перад кімсьці, я буду лічыць, што мае памылкі і праца над імі дапамаглі не толькі мне».
— Нет четкого описания, что он сделал. Нет признания действия как формы насилия. Присутствует обобщенное, пассивное извинение, которое снижает долю ответственности, — пишет Удрис. — Признается сам факт рассылки, но делается это в обтекаемой форме, смещается фокус с самого действия на возможное восприятие. Будто дело не в том, что он сделал, а в том, как это восприняли.
Говоря о том, что его действия не несли в себе злоупотребления служебным положением или принуждения к чему-либо, Стрижак снова смещает фокус с того, что он сделал, на то, чего он не делал, замечает Удрис.
— Общий посыл: «Да, я это сделал, но это не так плохо, бывает и хуже», — добавляет он.
Абзац о том, что «обсуждать нюансы личной жизни» Стрижак намерен лишь с теми, кто является ее частью, Удрис тоже считает смещением вины с себя на других.
— Тут два посыла: «Не лезьте в мою личную жизнь» — к зрителю и «Зачем вы это рассказали» — к девушкам. <…> «Я сделал нехорошо, но то, что вы суете свой нос в чужие дела, — еще хуже», — «переводит» психолог.
В итоге, по мнению Удриса, Стрижак и вовсе перешел к нарциссизму и морализации, подводя к выводу: «Я страдал ради вас».
— Он делает попытку перевернуть ситуацию так, будто он — пример для других, мученик. А его ошибки в конце концов сделают мир лучше. Весь текст говорит о том, что Стрижак избегает ответственности и чувства вины за свое поведение: «Я ничего такого не сделал, а если и сделал, то уже изменился». Если человек действительно хочет что-то исправить, то сначала он должен признать: «Я нарушил границы, я причинил вред, я виноват». Все остальное — отговорки, самозащита и забота о собственном лице, а не о тех, кого он травмировал, — резюмирует психолог.
Напомним, 21 июля издание «Еврорадио» опубликовало анонимные рассказы двух знакомых главы фонда BYSOL Андрея Стрижка о том, как он присылал им фотографии своего обнаженного полового члена, хотя общение между ними было исключительно приятельское. В подтверждение обвинениям женщины показали скриншоты переписки, а также сами снимки.
Практически сразу после публикации на «Еврорадио» Стрижак опубликовал в Facebook и других личных соцсетях пост, в котором, по сути, признал обвинения и извинился за свои действия. Тем временем в комментариях, которых собралось несколько сотен, некоторые стали поддерживать не пострадавших, а самого Стрижака, не поняв, в чем проблема ситуации, — «Зеркало» объясняло это.
