В июне власти отпустили на свободу Сергея Тихановского. В сентябре среди выпущенных из колоний и депортированных в Литву 52 политзаключенных оказалось немало известных активистов. Все чаще звучат разговоры о возможной «большой сделке» между США и Беларусью. «Зеркало» поговорило с Татьяной Хомич — сестрой политзаключенной Марии Колесниковой и соосновательницей ассоциации FreeBelarusPrisoners. Спросили ее, есть ли надежда на освобождение Марии в ближайшее время и что она думает о недавних словах спецпосланника президента США по Украине Кита Келлога про выход беларусских политзаключенных как «побочный эффект» переговоров по Украине.
Этот текст основан на интервью Татьяны Хомич для YouTube-канала «Зеркала», посмотреть его полностью вы можете по ссылке.
«Мы делаем акцент на людях из самых уязвимых групп»
Татьяна подтверждает: вопрос об освобождении Марии Колесниковой она поднимает постоянно. И есть основания для осторожного оптимизма.
— Конечно, я поднимаю этот вопрос и об этом говорю. В целом могу сказать, что да — мы слышали и из публичных новостей, и из высказываний Трампа, что идет речь об освобождении всех политзаключенных, — объясняет она. — Плюс в своей работе мы делаем акцент на освобождении людей из самых уязвимых групп — тех, кто находится в тяжелом состоянии здоровья. Мария в том числе одна из них.
По словам Татьяны, именно люди из уязвимых групп попадают под освобождение в первую очередь. Эта тенденция прослеживалась во время всех «волн» помилований, в том числе в последней группе освобожденных.
На прямой вопрос о том, есть ли Мария в списках на ближайшее освобождение, Татьяна дает утвердительный ответ:
— Да, можно об этом говорить.
По словам Татьяны, состояние Марии «нормальное, насколько это возможно в условиях колонии». Она находится в отряде в колонии, работает на швейном производстве, другим заключенным запрещено контактировать с ней. Тем не менее ее здоровье все еще вызывает опасения из-за проблем с желудком, которые появились в заключении.
Напомним, в ноябре 2022 года Мария попала в реанимацию гомельской больницы с диагнозом «прободная язва». После операции ей разрешили встретиться с отцом, однако после этого более полутора лет Колесникова провела без связи с родными: те не могли ни встретиться, ни созвониться, ни получить письмо от нее. В ноябре 2024 года отец наконец смог попасть на свидание с Марией.
Процесс формирования списков на освобождение, по словам Татьяны, имеет свою специфику. Американская сторона составляет их самостоятельно, основываясь на доступной информации. При этом изначально в числе первых освобожденных были граждане США и люди, имеющие связь с этой страной, — например, журналисты «Радыё Свабода», которых поэтапно освобождали еще с февраля.
— Но окончательное решение, как мы видим, все-таки за Минском. То есть решение, кто [будет] освобожден в тот конкретный момент после визитов и переговоров, принимается там, — поясняет она.
«Я не знаю, о чем она сейчас думает»
В сентябре среди 52 освобожденных политзаключенных оказался политик Николай Статкевич, который в итоге отказался покидать Беларусь. Вероятно, его вернули в колонию. Как поведет себя Мария Колесникова, если окажется в подобной ситуации?
— Честно, я не знаю, — признается Татьяна. — Я не знаю, в каком она сейчас настроении, о чем думает, как может к этому отнестись, если действительно это случится в ближайшее время, — просто потому, что с ней нет никакой связи.
По словам сестры, Мария Колесникова сильно изолирована от внешнего мира и новостей. Возможно, до нее что-то доходит мимолетом, или есть доступ к государственным газетам, но полноценное понимание ситуации в Беларуси и регионе у всех заключенных очень ограниченно.
— Я надеюсь, что, как и большинство других людей в этой ситуации, Мария все-таки решит выбрать свободу, даже находясь за границей, — говорит Татьяна. — Касательно Николая Статкевича — это его выбор, и он имеет на него право. Для меня самое важное, чтобы у всех политзаключенных этот выбор был на самом деле. И сейчас то редкое окно возможностей, когда этот выбор может появиться. У некоторых он уже появился, и самое главное, чтобы этот процесс продолжался.
«Сдержанный оптимизм по поводу этих переговоров»
Верит ли Татьяна в большую сделку между США и Беларусью, когда на свободу выйдут вообще все политзаключенные?
— Я считаю, что это возможно. Предполагаю, что в ближайшие месяцы. У меня по-прежнему сдержанный оптимизм по поводу этих переговоров, — размышляет она. — Есть нацеленность на результат с американской стороны, есть конкретные люди, которые работают в этом направлении очень активно, мы видим результаты. Думаю, что есть интерес Минска расширять свое взаимодействие со странами Запада, снижать изоляцию. И сейчас именно этот трек позволяет Минску и Лукашенко это делать.
Однако Татьяна обращает внимание на важный нюанс: точное количество всех политзаключенных неизвестно. В какой-то момент может оказаться, что есть еще люди, осужденные по «протестным» статьям, которые продолжат находиться в тюрьмах.
— Именно поэтому я считаю, что это не должно останавливаться и ограничиваться действиями США. В какой-то момент к этим усилиям должна присоединиться Европа. Это касается и полной остановки репрессий [в Беларуси], — подчеркивает она. — Как мы видим, процесс идет поэтапно. Остановки репрессий в один день, как и освобождения всех политзаключенных в один день, не случилось за пять лет. Но поэтапные, целенаправленные усилия приводят к освобождению группами, со временем.
«Других вариантов у нас нет»
В конце сентября спецпосланник президента США по Украине Кит Келлог заявил, что главная цель встреч американских чиновников с Лукашенко — найти решение для завершения войны между Украиной и Россией. Освобождение беларусских политзаключенных он назвал «положительным побочным эффектом». Как Татьяна отнеслась к этим словам?
— Я считаю, что у нас, у беларусов, у родных политзаключенных, не так много возможностей было за эти пять лет, не так много потенциальных возможностей в будущем, чтобы люди выходили на свободу, — говорит она. — И если это происходит даже как часть такого процесса, меня это абсолютно устраивает, потому что чем быстрее люди выйдут на свободу, тем будет лучше для нас всех, для демдвижения, для ситуации внутри Беларуси.
Татьяна подчеркивает: этот факт ее не расстраивает. Даже если мотивация Дональда Трампа — получение Нобелевской премии в будущем.
— Мы должны использовать то окно возможностей, насколько это возможно в этот момент, потому что других вариантов у нас нет, — заключает она.
