Еще в первые дни войны в Украине белорусские дальнобойщики сообщали о том, что они не могут выехать с территории этой страны. В каких-то местах шли боевые действия, кого-то не выпускала таможня. Также были случаи, когда у водителей отбирали фуры и товар. Минтранс и МИД сообщали, что они знают о проблеме и пытаются ее решить. Однако в Украине все еще остаются дальнобойщики из Беларуси. Мы отыскали несколько таких водителей и узнали, что с ними сейчас происходит.
«Когда бомбят, просто стараемся уснуть»
52-летний дальнобойщик Александр работает на рефрижераторе от минской фирмы. Еще до начала войны в Украине мужчина привез груз из Эстонии на завод в Харьковской области. Примерно в то же время сюда приехал 50-летний Владимир — еще один белорусский дальнобойщик, родом из Полоцка.
— Вот и застряли. Бомбят здесь, везде стоят блокпосты, поэтому уехать мы никуда не можем. Почти сразу сообщили властям Беларуси, о том, что нам нужна помощь. Прошел почти месяц, а мы все еще здесь. Никто нам не звонит и не спрашивает, как мы тут, живы ли, — рассказал мужчина.
Водитель рассказывает, что за все время, что они находятся на территории завода, у них один раз проверили документы. По их словам, это были украинские силовики.
— Работники завода пустили нас в небольшую комнатку. Там есть диван и кровать — спать можно нормально. Также есть душ. Так что условия у нас нормальные, — говорит один из водителей.
Заводчане в целом нормально относились к белорусам, поначалу приносили еду, но в последнее время это бывает все реже. Продуктов у мужчин очень мало, а денег почти нет. Например, на последние 15 гривен они купили хлеб в местном магазине. Правда, у них еще есть валюта, но говорят, что ее негде обменять.
— Сегодня утром сварили полпачки макарон, добавили туда тушенки — это на день еда. Готовим на баллоне, который возим в рейсы. Только вот газ на исходе, — рассказывает Владимир. Он говорит, что радуется, что перед рейсом сделал запас таблеток. Говорит, что они помогают, если заболит голова, поднимется температура или подскочит давление.
Иногда мужчины слышат, как где-то рядом взрываются ракеты. Говорят, что к этим звукам они уже привыкли и не боятся их. Если воздушная тревога начинается ночью, то они даже не встают со своих кроватей и стараются спать дальше.
— Прятаться нам негде, никакого подвала или бомбоубежища тут нет. Меры безопасности небольшие предприняли — окно завесили, чтобы свет не пробивался. Да, мы знаем, что если взрыв будет близко, то оконное стекло разнесет вдребезги, все упадет на нас. Ну что ж…
Дома белорусов ждут их родные — родители, жены, дети и внуки. Они ежедневно звонят, плачут в трубку и с надеждой спрашивают: «Скоро?».
Забрали груз «по законам военного времени»
Белорусский ипэшник 49-летний Олег из Витебска и двое его коллег находятся в Украине почти месяц. Называть конкретное место нахождения мужчина опасается — дальнобойщики прячутся, потому что боятся, что фуры найдут и конфискуют. Поэтому мужчина говорит коротко и обобщенно — возле Одессы.
— 24 февраля я и мой водитель Владислав прибыли из Турции в Украину на пароме, на двух рефрижераторах. В моей машине был груз в Николаев, во второй — грейпфруты в Беларусь.
Олег поехал на разгрузку в Николаев, но там уже начались боевые действия, поэтому освободить рефрижератор удалось лишь спустя два дня. Потом ипэшник возвратился в Одессу, где находился Владислав. Тут мужчина узнал, что власти Украины начали конфисковывать в пользу украинской армии российские и белорусские машины с грузом. 20 тонн грейпфрутов из рефрижератора, которым управлял Владислав, конфисковали, машины не забрали.
— По законам военного времени, якобы потому, что «Беларусь предала Украину и выступает за Россию», — говорит Олег.
Возле порта дальнобойщики познакомились с еще одним белорусским водителем — Александром из Пинска, он вез медикаменты из Германии в Грузию. Его фуру с грузом не тронули, но из Украины выезжать запретили. С тех порт трое наших водителей держатся рядом «в одном укромном местечке».
— Возле фур стоим, курим и видим, как летят ракеты. Взрывы тут если не каждый день, то через день — точно, любят будить часов в пять утра. Но все проходит быстро — это ж не Мариуполь или какой другой большой город. Сирены воют уже когда начинается бомбежка или уже когда закончилась.
Олег говорит, что за время, пока они в Украине, к войне привыкли и, чаще всего, во время взрывов находятся в спальниках своих кабин.
— Откроем форточки, посоветуемся, мол, что, прятаться пойдем? Если взрывы далеко, в районе километра — ладно, спим дальше, — рассказывает Олег. — Помню, ночью в Николаеве очень близко взорвалась ракета, я тогда был в кабине. Взрывной волной меня отбросило так, что к потолку прилип. Вообще, объяснить, что такое взрывная волна сложно — надо почувствовать.
Олег говорит об этих событиях очень спокойно.
— Денег особо нет, банковские карточки заблокированы. Спасибо коллегам, которые помогают с питанием и укромным местом. Едим по-разному: варим борщ в казане, его хватает на пару дней, каши, макароны. Поначалу было нормально, но запасы тушенки и домашних закаток уже закончились. Недавно нам подарили мешок кукурузы: перетерли ее, просеяли и приготовили мамалыгу.
Бытовые условия у белорусов «никакие» — стирают и моются водой из канистры или пластиковых бутылок, даже бриться умудряются.
— Мы здесь никто, дай Бог чтоб пулю в лоб не пустили или не приняли за диверсанта. Звонили консулу Беларуси в Украине и поняли, что ему важнее теплое мягкое кресло, а не перевозчики, которые платят налоги в казну и своими отчислениями частично содержат их. Никаких подвижек со стороны МИД по вызволению транспорта нет, — уточняет Олег.
Мужчины говорят, что могли бы бросить машины и попробовать выбраться пешком, но они не видят смысла возвращаться домой без своего транспорта. Поэтому ждут момента, когда можно будет выехать из Украины на грузовиках.
— Две машины, заработанные потом и кровью, я не брошу. Одна машина у меня новая, за нее еще полстоимости в банк выплатить надо, вторая — в залоге. Да и что дальше? Приехать в никуда, где никто не войдет в положение? Кредит не простят, КАСКО не выплатят.
