Руслан работает в магазине польской сети Żabka, снимает комнату в хостеле, но часто меняет и работу, и жилье. А еще он покупает косметику, колготки и женскую одежду и создает облик, в котором выступает на сцене. Некоторые считают его трансвеститом, но это не так. Он драг-квин — артист, выступающий в женском образе. Откуда такое хобби и с чем приходится сталкиваться из-за него, беларус рассказал MOST.
«До выступления ты мужик — и после выступления ты снова мужик»
Руслану 23 года. Пять лет назад он переехал в Польшу, три из них выступает как драг-квин. На сцене его знают как Lady Serduszko. Руслан не знает других беларусов, выступающих в Польше в этом жанре: раньше был еще один артист, но он давно не выходит на сцену.
Неосознанный интерес к перевоплощению у беларуса появился еще до эмиграции. Ему нравилось краситься. Но с культурой драг-квин он познакомился уже в Польше. Попал в клуб, где шло такое выступление. Сначала решил, что перед ним настоящая девушка, и только потом понял, что это не так.
Обычно драг-квин танцуют, имитируют пение под записанную фонограмму или показывают номер. В обычной жизни актеры, как правило, не носят женскую одежду — перевоплощаются именно для шоу. А вне сцены могут работать в IT, торговле, заниматься спортом. Руслан знает даже судью, который выступает в этом жанре.
— В обычной жизни чаще говорят «трансвеститы». Но это когда человек может так жить. А драг — это когда мужик переодевается в женщину и выступает. До выступления ты мужик — и после выступления ты снова мужик, — объясняет он.
Первый образ у него получился случайно. Как-то вечером они с подругой пили пиво и решили надеть ее одежду и накраситься. Имя появилось не сразу: сначала думали о варианте по аналогии с Веркой Сердючкой, а в итоге выбрали Lady Serduszko, то есть Леди Сердце.
На макияж уходит три-четыре часа
Пробиться на сцену в Польше сложно. Обычно у клубов свои артисты, а новичкам приходится ждать редких возможностей.
— Иногда можешь раз в год выступить, если вообще получится, — говорит Руслан.
За три года он выходил на сцену около десяти раз. Чаще всего — на open stage. Это открытая сцена в формате конкурса. Участников отбирают заранее, а дорогу и жилье обычно нужно оплачивать самому. Такие мероприятия проходят ночью.
Однажды Руслан получил приз — за второе место в конкурсе. Перед тем выступлением он активно вел эфиры в TikTok и в итоге собрал группу поддержки. Это и помогло. Наградой стали два ваучера в заведения: обычно в таких конкурсах выигрывают деньги, косметику или подарки от партнеров. Но главное для артиста — чтобы его заметили, запомнили и пригласили выступить снова.
Для каждого выступления Руслан выбирает образ, делает макияж, на который уходит три-четыре часа, и собирает костюм из того, что есть под рукой. А вообще вещи он ищет в секонд-хендах, парики заказывает онлайн, иногда одежду и обувь предлагают знакомые.
— Максимум я тратил где-то 400−500 злотых (108-135 долларов). Минимум — около 50, — говорит он.
Основные расходы — на косметику, колготки и мелкие детали, которые приходится покупать перед каждым выступлением.
«Понял, что не хочу иметь ничего общего с этим постсоветским мышлением»
Иногда Руслан использует выступления, чтобы говорить о Беларуси. Раньше он чаще поднимал политические темы — рассказывал со сцены о ситуации в стране и делился этим в соцсетях. В образе и с национальной символикой он приходил на акции ко Дню Воли.
Руслан не скрывает, что он гей. Он рассказывает, что понял, что может «быть собой» примерно через полгода жизни в Польше. В своем образе беларус участвовал в Маршах равенства в Польше.
— Я иногда чувствую, что могу быть голосом ЛГБТ-людей из Беларуси и рассказать, что у нас происходит, — говорит он.
Но даже в эмиграции он сталкивался с агрессией — чаще всего со стороны других иммигрантов. Это происходило в рабочих хостелах, где он жил.
— На меня нападали где-то четыре раза. Просто за то, что я гей, — говорит Руслан.
Он обращался в полицию, но это почти ничего не дало. Со временем он стал меньше общаться с беларусами и украинцами и больше — с поляками.
— Я понял, что не хочу иметь ничего общего с этим постсоветским мышлением.
«Я в хостеле даже не могу нормально накраситься»
Руслан работает в сетевом магазине Żabka, снимает комнату в хостеле. Но готовиться к выступлениям там непросто.
— Я там даже не могу нормально накраситься. Я не могу выйти в этом виде: соседи увидят — начнутся вопросы, — говорит он.
Беларус часто меняет работу и жилье, и это мешает сосредоточиться на выступлениях. Иногда предложения выступить появляются, но не всегда получается ими воспользоваться.
— Я не знаю, что будет через месяц. Поэтому просто живу как живу.