Поток неутешительных новостей из Мариуполя не прекращается. По информации украинской стороны, с начала войны в городе разрушено 95% построек, а 20 тысяч мирных жителей могли погибнуть. Эвакуация людей, которые все еще остаются в Мариуполе и почти два месяца живут в условиях блокады, постоянно срывается.
За это время мы не раз писали о Мариуполе. Наши собеседники рассказывают, что связи с теми, кто находится в городе, нет, информацию о них собирают по крупицам. Вот несколько цитат.
«С родственниками общались лишь несколько раз. Они залазят на чердак и пробуют поговорить с нами хотя бы по 2−3 минуты. Ситуацию в городе не обсуждали: для них это опасно», — говорила нам девушка, чьи близкие оставались в Мариуполе.
«Умер дедушка мужа, похоронить не дали. Тело увезли российские солдаты, а куда — не сказали. На левом берегу, где живут родные, заработал один магазин. Продают курицу, хлеб и воду. Очередь занимают с пяти утра», — рассказывала героиня нашего прошлого материала Татьяна. Она покинула Мариуполь 24 февраля.
Мы поговорили с человеком, который вместе с командой волонтеров помог покинуть Мариуполь уже почти тысяче людей. Его зовут Денис Минин. Из блокадного города возвращаются не все волонтеры-водители, в адрес самого Дениса регулярно поступают угрозы. При этом с 28 февраля связи с близкими нет и у него. Мужчине 28 лет, в Мариуполе он родился, вырос и провел студенческие годы.
«Если Мариуполь полностью под контролем России, откуда прилетают ракеты?»
— 21 апреля министр обороны России Сергей Шойгу докладывал Владимиру Путину об «освобождении» Мариуполя.
— Что я как мариуполец должен сказать по этому поводу? Я политолог по образованию, но мы не как политолог с политологом собрались с вами поговорить. Кадыров уже пять раз обещал захватить Мариуполь, Шойгу говорит на всё святое и никогда не врущее российское телевидение о том, что Мариуполь взят. Так если Мариуполь полностью под их контролем, откуда тогда прилетают мины, ракеты?
— На день раньше ТАСС опубликовало видео и новость о том, что в городе возобновила работу одна из школ. Туда приехал секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак, который сообщил школьникам, что «победа будет за нами».
— О каком учебном процессе может идти речь в городе, где месяц нет воды, а люди не могут спокойно подойти к соседнему подъезду? Если бы вы месяц сидели в подвале, захотели бы вы идти учиться в школу или выходить под камерой на работу?
Вам эту реальность сложно представить, как и мне. У меня есть свет, я могу пойти в магазин, говорить с вами, а там другая реальность. Попробуйте спроецировать жизнь на протяжении почти двух месяцев без благ цивилизации, под обстрелами и авиабомбами. А еще попробуйте представить следующее. Я нашел человека, у которого получилось попасть домой к родителям и записать от них видео. Так вот, все 4 минуты 32 секунды на фоне идут постоянные раскаты артиллерии и взрывов. Просто подумайте, а потом ответьте себе на вопрос: на фоне всего этого вы бы отправили своего ребенка, будь вы матерью, в школу? Думаю, ответ очевиден.
«Двое наших волонтеров-водителей сейчас в плену под Донецком»
Сначала Денис пытался спасти маму и папу, но оказалось, что в район, где они живут, пока пробраться практически невозможно. Тогда мужчина понял: нужно делать то, что сейчас в его силах, — и начал помогать жителям покидать блокадный город. С тех пор его команда волонтеров помогла уехать из Мариуполя почти тысяче людей.
— Расскажите подробнее о том, чем сейчас вы занимаетесь.
— То, что мы делаем, сложно назвать перевозкой или эвакуацией. Перевозка — то, что делает транспортное предприятие, эвакуация — то, что организовано на ведомственном уровне, но мы ни то и ни другое. Как бы громко это ни звучало, мы занимаемся спасением людей из самого Мариуполя и близлежащих поселков и сел.
Спасение людей оттуда сейчас происходит двумя способами. Первый — когда люди решают поехать на своей машине в сторону города и забрать близких самостоятельно. В одной точке Запорожья каждое утро собираем в колонны легковые машины, объясняем маршруты и возможные опасности по пути, а дальше они едут сами.
Второй способ — спасение людей нашим транспортом, в который сначала я вкладывал личные деньги, а затем покупал его на пожертвования. Сейчас на это направлены все наши силы. Заправляем транспорт, загружаем его гуманитарной помощью, детским питанием, водой, медикаментами. В него садятся водители-волонтеры и забирают людей из Мариуполя.
— Сколько человек работает в вашей команде?
— Этим занимаюсь я и команда волонтеров — моих товарищей. Это и водители — настоящие герои, которые едут туда, где им грозит смерть. Еще это сотни тысяч людей из Украины и всего мира, которые доверяют мне донаты от 20 гривен (около 0,68 доллара США — прим. ред.) и до десятков тысяч долларов, чтобы я приобретал транспорт и покрывал расходы водителей.
Сейчас в нашем распоряжении девять микроавтобусов и шесть−семь легковых машин. Под каждую из них находится водитель. Кто-то ездит один раз, кто-то съездил уже четыре−пять раз. Сейчас двое наших волонтеров-водителей сидят в плену, в тюрьме под Донецком. Это мирные и невинные люди, у которых нет никаких связей с военными структурами, которые ехали спасать туда других людей — даже не своих близких.
— Какие подробности их задержания вам известны?
— Они выезжали из Мариуполя в сторону Запорожья. В одном из поселков их остановила комендатура и забрала на допрос. К ним появились претензии, потому что они волонтеры. Они [комендатура] не верят в волонтерство, в бесплатный вывоз людей, видят во всех коммерсантов, предателей, шпионов, посланцев Украины. Им даже не приходит в голову, что люди могли приехать, рискуя жизнью, чтобы спасти других. Их задержали для уточнения обстоятельств. Сейчас мне удалось узнать только их вероятное местонахождение.
«Перед двумя — танковый бой, с двумя связи больше нет»
О водителях и их опасных поездках в Мариуполь мужчина рассказывает на личной странице в Instagram. Мы публикуем две истории поездок в блокадный город и спасения местных жителей.
«Приняли за наводчика-шпиона, сказали высаживать людей и быть готовым к тюрьме и подвалу»
«Пишут, если поеду в сторону Мариуполя — больше не жилец»
— Что рассказывают вам люди, которые выбираются из Мариуполя?
— У меня нет больше места для боли и горя, эмпатии для этого уже просто не находится, поэтому, с вашего позволения, пересказывать их истории я не буду.
— В ваш адрес поступают угрозы. Что вам пишут и кто эти люди?
— Мне пишут, что если я поеду в сторону Мариуполя, этой «молодой и перспективной республики», то я не жилец. Там же тоже не совсем пещерные люди: у них есть социальные сети, в Мариуполе меня знают, поэтому идентифицировать меня не так уж сложно. Моя позиция в этом вопросе однозначна: Мариуполь — украинский город. Все, кто решил поднимать над ним какие-то тряпки, кто представляет интересы возомнивших себя полководцами, не изменят сути. Мариуполь от этого не перестанет быть украинским сейчас или через десять лет.
— За свою жизнь страшно?
— Я не боюсь за свою жизнь. У меня маленькая дочь и жена, которую я очень люблю. Боюсь, что они боятся за меня. А так — почему я должен бояться? Помогаю людям, оставляю все свои нервы и силы, чтобы помочь как можно большему количеству людей. Мне нечего бояться и нечего стесняться. От снаряда не убежишь. По крайней мере, далеко.