Представьте: вы приобретаете участок, строите дом, облагораживаете сотки, как вдруг прямо по границе надела, в плоскости забора, материализуется двухэтажное здание. А нашему читателю Андрею и представлять не надо.
На протяжении десяти лет мужчина наблюдает за метаморфозами странного объекта, пишет и звонит во все инстанции, но никак не может разобраться — законно ли все это. «У меня уже собралась огромная папка с ответами, причем многие из них противоречат друг другу. Одни структуры говорят, что так строить нельзя, другие готовы подписать все акты и ввести объект в эксплуатацию», — недоумевает мужчина.
«Модифицированный» забор
Собственником надела площадью 20 соток Андрей стал в 2006 году. Говорит, официально обменялся недвижимостью с мамой: та переехала в его квартиру, уступив старенький дом. В начале нулевых нынешняя улица Подавжская еще не входила в состав Житковичей. Она именовалась улицей Кирова и была расположена в деревне Подовж (которую позже присоединили к городу).
— Тогда, 20 лет назад, мы впервые и познакомились с соседом, с которым теперь через госструктуры выясняем отношения. Признаюсь, начало было не самым приятным: приехав в один из дней на участок, я обнаружил, что замок с ворот сорван, деревья в саду частично поломаны, а на нашей территории лежат чужие плиты перекрытия. Тогда мы не стали поднимать скандал: нашли контакты соседа и по-хорошему попросили его вывезти свое добро. Не сразу, но он сделал это, — вспоминает Андрей.
«Водить дружбу» мужчины даже не пытались: каждый занимался своим участком — в частном секторе всегда хватает забот. Несмотря на то что основательного забора между двумя соседними наделами не было, собственники особо не пересекались: у одного «в подчинении» — 20 соток, у другого — 25. Это вам не садовое товарищество, где все друг у друга на головах.
— Году в 2012-м я вплотную взялся за реконструкцию дома. Изменения начались и на смежном участке — сосед стал заливать фундамент под забор. На одном из пролетов стандартная «заготовка» почему-то серьезно усилилась. Затем на этом, более мощном, фундаменте выросла стена из газосиликата высотой метра два. Но я и подумать не мог, что в будущем этот «полуфабрикат» превратится в полноценное двухэтажное здание. У соседа земли больше, чем у меня, зачем «лепиться"-то вплотную? — недоумевает мужчина.
«Зачатки» здания и сегодня можно рассмотреть в общем объеме постройки.
— К году 2015-му сосед не только возвел два этажа, но даже поставил стропила, чтобы накрыть объект кровлей. Конечно, меня такое положение дел не устроило, но сосед и слышать ничего не хотел. Тогда я обратился в местный исполком, чтобы там разъяснили, что вообще происходит. Ответ пришел уклончивый, мол, объект стоит по границе участка. И все на этом.
Тогда я решил разобраться с границами наших участков: вызвал специалиста, чтобы тот установил нефиксированные границы моего надела. Почему так? Десять лет назад законодательство было другое. Если бы я попросил установить фиксированные границы (как это в итоге сделал сосед), то автоматически согласился бы со всеми существующими постройками. Как понимаете, как раз одна из них и вызывала у меня вопросы.
Когда участки оказались официально размежеваны, стало понятно, что объект соседа совершенно точно стоит прямо по границе, без необходимых отступов.
А как же законодательство? Для кого оно написано? Где те самые метры, которые надо выдержать?
Ни я, ни моя мама, когда она еще была собственницей, не давали разрешения соседу на возведение объекта так близко к границе. Но вместо того чтобы поднять тревогу, все службы восприняли такую самоволку как норму, — рассказывает Андрей.
Мужчина утверждает, что не раз пытался выяснить назначение постройки — что это вообще такое: сарай, дом, гараж, баня? Но внятного ответа так и не получал. А потом за забором произошла беда: сгорел старый деревянный дом, в котором жила семья. Получается, объект, вмонтированный в ограждение, стал единственной более-менее приличной постройкой на участке.
Разрешение есть. А проект где?
— Так как нормально поговорить с соседом не получалось, я решил действовать официально, — продолжает Андрей. — В 2023 году снова обратился в райисполком, чтобы в присутствии профильных специалистов мы могли обсудить ситуацию. Встреча состоялась. Перед собравшейся комиссией сосед сказал, что его объект может быть гаражом, хозпостройкой и даже домом — что разрешат зарегистрировать, то и будет.
При этом настаивал, что объект стоит не по границе участка — у него еще якобы два метра вглубь моего надела.
Тут уже не выдержала специалист по землеустройству: подняла его дело и показала, что они сами когда-то отказались от этих двух метров, остановились на существующих границах, отразили их в документах и возвели по ним забор.
По результатам этой встречи мужчина получил ответ: в 2018 году соседу было выдано разрешение на строительство одноквартирного дома, ввиду чего тому необходимо было сделать проект, обязательно согласовать его и строго придерживаться проектной документации. Однако за пять лет мужчина так и не обратился в исполком с необходимым пакетом документов. Также специалисты установили, что спорный объект находится по границе земельного участка, а значит, от смежного землепользователя должно быть получено нотариально заверенное письменное согласие «при условии соблюдения противопожарных, санитарных, экологических и других действующих нормативов».
«Гражданину Р. направлено письмо о необходимости разработки проектной документации, получении нотариально заверенного согласия от смежного землепользователя и приостановлении строительства», — подчеркивалось в документе. Казалось бы, все понятно, можно расходиться.
Но как бы не так: уже три года конфликт «дрейфует» по инстанциям, а выводы специалистов стали ровно противоположными.
«А если это здание рухнет нам на головы? Кто отвечать будет?»
— После той встречи с местными чиновниками, которая вроде как расставила все точки над «i», года полтора на соседнем участке ничего не происходило. Здание продолжало стоять на своем месте, — говорит Андрей. — В середине 2024 года я снова обратился в райисполком. На этот раз к нам уже приехала комиссия, чтобы оценить ситуацию. Основное, что меня интересовало, — самовольная ли это постройка, имеет ли она право находиться на своем месте, нарушены ли какие-либо нормы законодательства? Толкового ответа я так и не услышал. Какие-либо меры по отношению к соседу тоже не были приняты.
— Давайте обозначим, чем конкретно вам мешает постройка, выросшая на границе участков?
— Знаете, законы не просто так пишут. Не на пустом же месте придумали, что от границы надо делать отступ (по нынешним законам, два метра для хозпостроек и три — для жилых домов). А в данном случае так и подавно. Стена, которая смотрит на наш участок, находится в ужасном состоянии: блоки разрушаются, осыпаются, трещат чуть ли не через один. Я постоянно убираю строительный мусор. Того и гляди эта конструкция рухнет. И куда? Нам на головы.
Как сосед вообще планирует обслуживать эту постройку? С моего участка? Очень интересно. Более того, свес кровли уже над моей землей, то есть вода, снег, сосульки — все у нас. Это опять же вопрос безопасности. Еще и тень здание создает. Несколько молодых деревьев уже зачахли. Получается, я не могу пользоваться частью своего участка — территорией, которая у нас выделена под зону отдыха. Мне уже пришлось менять рельеф, делать наклон, чтобы увести воду и устранить заболачивание этого куска.
Но все меня пытаются убедить, что так и надо, что все в порядке.
Самое интересное, что, по словам заместителя председателя райисполкома, сосед якобы предоставил заключение о том, что постройку обследовали специалисты и она безопасна. Но к нам на участок никто не заходил! То есть самая проблемная стена осталась неизученной, — указывает на противоречие Андрей.
Мужчина говорит, что предлагал местным чиновникам компромиссный вариант: сосед относит внешнюю стену на метр от границы, и на этом конфликт исчерпан.
— Разобрал бы эту и без того еле дышащую стену, залил фундамент под новую, чуть дальше — и все, решили бы миром. Но исполкомовцы приняли идею в штыки. Даже не знаю, передавали ли они мое предложение соседу, — рассуждает собеседник.
В марте 2025 года мужчина попал на личный прием к главе района, рассказал о сложившейся ситуации. И… услышал неожиданный ответ. «По строительным нормам, действующим сейчас, отметила архитектор района Марина Злобич, нарушений со стороны владельца хозпостройки не усматривается», — приводит слова специалиста издание «Новае Палессе».
— После такого я уже не видел никакого смысла разговаривать с местными чиновниками, — признается Андрей.
Сколько «за» и сколько «против»
В поисках правды мужчина обратился в Гомельский облисполком. Там дело изучили: постройку назвали самовольной и отметили, что возведена она с нарушением строительных норм. А именно: хозпостройка должна быть одноэтажной и должна быть отнесена на два метра (ответы из госучреждений находятся в распоряжении редакции).
Вскоре и Житковичский райисполком отреагировал: «Гражданину Р. в срок до 20 июля 2025 года необходимо произвести демонтаж мансардного этажа и отнести стену хозяйственной постройки на расстояние двух метров от границы».
Ну вот и все, конец истории? Как бы не так. Прошел июль, август, сентябрь, а постройка даже не шелохнулась. Как выяснил Андрей, сосед обжаловал решение. А потом и вовсе заявил, что будет регистрировать постройку как жилой дом.
— Несмотря на то что отменить решение не удалось, сосед не то что не начал демонтаж, а наоборот, взялся за ремонт — установил окна, начал штукатурить изнутри стены, то есть вкладывать в постройку большие деньги. Как выяснилось, он собрался ввести объект в эксплуатацию по «амнистии» для самовольщиков, по 253-му указу президента. Мол, это жилой дом с мансардой.
А наш лояльный райисполком помог человеку: продлил сроки исполнения решения о демонтаже и переносе незаконно построенного объекта аж до июля 2026 года. На целый год! Также сосед съездил на личный прием к Наталье Кочановой. И после этого «с учетом вновь открывшихся обстоятельств» решение о демонтаже было «приостановлено до окончательного рассмотрения вопроса Советом Республики Национального собрания Республики Беларусь».
Получив отсрочку по исполнению решения о сносе, сосед сделал ремонт, превратив хозпостройку в жилой дом. У кого ж теперь поднимется рука оставить пенсионера, который потратил все деньги, без крыши над головой?
Более того, 31 июля 2026 года решением Житковичского райисполкома «Об утверждении акт приемки в эксплуатацию одноквартирного жилого дома и нежилых капитальных построек» акт был утвержден, а решение о сносе было признано утратившим силу.
Получается, можно строить как угодно, а потом, опираясь на «амнистию», вводить дома в эксплуатацию. Неужели 253-й указ и правда позволяет так поступать?
Разрешает игнорировать интересы соседей? А если такие решения по всей стране начнут принимать — представляете, что будет? — возмущен Андрей.
На самом деле указ об узаконивании самовольных построек, который был принят в 2022 году, не позволяет собственникам беспредельничать. Чтобы здание приняли в эксплуатацию, оно должно быть построено согласно существующим нормам. И никак по-другому.
Собственно, на это указывает и ответ из Госкомимущества, куда обратился Андрей. Там прямо говорят о «неверном принятии объекта строительства в эксплуатацию в рамках «строительной амнистии»». И даже в следующем ответе подчеркивают этот момент: «при расположении объекта строительства непосредственно по границе земельного участка на него не распространяются нормы Указа № 253 об упрощенном порядке приемки объектов в эксплуатацию. Также в рамках данного Указа не допускается приемка в эксплуатацию объекта, если он первоначально рассматривался как самовольная постройка».
В Минархитектуры дополнили: «если объект строительства первоначально рассматривался как самовольная постройка, принятие в эксплуатацию такого объекта по Указу № 253 не допускается».
Но у местных органов власти немного другая логика. Как пояснили в Гомельоблисполкоме, хозпостройка — да, была признана самовольным строением. А вот когда объект решили «провести» как жилой дом, дело приняло совсем другой оборот. Тут уже «рулит» Указ № 253, никакой «самоволки».
— Конечно, сейчас мы пытаемся обжаловать решение о введении дома в эксплуатацию. В ответ только и слышим: идите в суд. Но почему я должен тратить свое время, силы и нервы на суды, если решить вопрос должен отдел архитектуры нашего райисполкома? Это их прямая обязанность. И это они десять лет не реагировали на сигналы с моей стороны.
Опять же подчеркну: у нас не земельный спор — границы давно и четко установлены, за них никто не спорит. Вопрос в доме, который стоит не по нормативам, но почему-то все равно проходит все согласования, — заключает Андрей.
«Не знаю, какие причины побудили его жаловаться»
Как это и положено, мы узнали взгляд на ситуацию «с обратной стороны забора». Вот как объясняет все произошедшее собственник бывшей хозпостройки, а ныне жилого дома:
— А что разговаривать, если все узаконено. Я два дня назад получил свидетельство о том, что у меня дом уже зарегистрирован. Технические характеристики сделал, техпаспорт сделал. Уже и свидетельство мне выдали. Соседу скоро должно прийти уведомление, что я зарегистрировал дом.
— Скажите, а почему вы решили построить дом именно в этом месте? У вас вроде бы большой участок, можно было и в другом…
— А это уже мое личное дело, где строить. Вообще, дом изначально стоял на моем участке, просто две сотки отошли соседу (у нас было 27 соток, а стало 25), и получилось, что дом на границе. С этого все началось.
— Когда сосед покупал себе участок, этот дом у нас уже стоял. Даже фото есть. Просто он не был юридически оформлен, — дополняет картину супруга собственника. — Андрей видел, что дом стоит, и все равно построил свой дом рядом с нами.
— Как давно у вас забрали эти две сотки?
— Ой, когда… Давно. По своей глупости отдали эту землю. По молодости не оформили как положено, — в унисон говорят супруги.
— Как вы планируете обслуживать дом — ту сторону, что выходит на участок Андрея?
— Мне пришло письмо из райисполкома: надо сделать отливы, чтобы вода не стекала на его участок, — описывает одну из сторон конфликта хозяин дома. — Я обратился к соседу, что мне надо поставить водоотвод, чтобы ему не капало. Он сказал, что не дает разрешения на работы со своего участка. Тогда я написал объяснение в Житковичский райисполком, что сосед отказал. С меня сняли этот вопрос.
— А для себя? Утеплить, что-то подремонтировать?
— Это в процессе. Буду обращаться в секретариат, чтобы мне дали разрешение — эти две сотки (хотя это даже много, мне надо 0,4 сотки), чтобы обслуживать свой дом.
Буду обращаться, чтобы мне вернули эту землю.
— Сотки, которые нужны вам для обслуживания дома, сейчас находятся в собственности Андрея?
— Да, безусловно.
— Разве существует правовой механизм, который позволяет изъять у него эти сотки и отдать вам?
— Мы не знаем, как это все будет дальше. Или вообще не будем обслуживать дом, так как он не дал нам разрешения. Но, конечно, будем пытаться, чтобы нам выделили участок, чтобы дом можно было обслуживать.
Но раз он отказал, мы снимаем с себя ответственность.
Даже если он будет подавать жалобу за то, что на его участок (нашу бывшую территорию) течет вода. Он не дал нам возможность решить вопрос.
Вообще, если бы я не поехал к Наталье Кочановой, не объяснил, что по 253-му указу оформляю дом, его могли бы снести. Собирались снести. Исполком вынес такое решение. Как можно не разобраться и снести дом у погорельцев, возрастных людей? Этот дом — наша жизнь.
И он не аварийный, как говорит сосед. Я вызывал эксперта — тот дал заключение, что дом в хорошем состоянии и что можно продолжать строительство.
— Да, изначально мы возводили его как хозпостройку. Но из-за пожара пришлось изменить планы. Переоформили с хозпостройки на дом и тогда поехали к Наталье Кочановой, все объяснили.
А вообще нужно жить по божьим законам. Сосед же все время пишет, куда-то жалуется. И непонятно из-за чего, какие причины его побудили. А так мы и сами планировали обращаться к каким-нибудь блогерам, чтобы они рассказали всем, что у нас происходит, — заключает супруга хозяина.