Список экстремистских материалов не раз пополняли книги — например, роман Ольгерда Бахаревича «Сабакі Эўропы» или «Военная история Беларуси. Герои. Символы. Цвета» Виктора Ляхора. В середине октября чиновники пошли еще дальше и признали экстремистской детскую книгу Иосифа Бродского, выпущенную на белорусском языке издательством «Янушкевич». Мы решили спросить у чиновников, что делать, если хочешь издать книгу и не стать при этом экстремистом. Возможно, вы удивитесь, но в комиссии, кажется, не знают.
«Оценивается не Бродский и его произведение, а конкретное печатное издание»
Журналистка «Зеркала» как простой гражданин позвонила в Республиканскую экспертную комиссию по оценке информационной продукции на предмет наличия (отсутствия) в ней признаков проявления экстремизма. Она спросила, что там могут порекомендовать в подготовке книги, чтобы она в итоге не стала экстремистской: нужно ли избегать сочетаний красного и белого в иллюстрациях или, например, исторических тем.
Сотрудница комиссии сразу отметила, что ее организация не признает литературу экстремистской — это делает суд, и объяснила, как разобраться в вопросе самостоятельно.
— Возьмите 575-ое постановление Совета министров, там есть положение о порядке проведения оценки, работе комиссии — вам все будет ясно и понятно, как проходит. В комиссию обращаются госорганы противодействия экстремизму, которые определены законом Республики Беларусь по противодействию экстремизму. Там тоже есть их перечень. Они предоставляют информационную продукцию, комиссия рассматривает и заключение направляется заявителю. А дальше уже заявитель с судом работают.
— Ту же книгу Бродского же тоже, наверное, рассматривали…
— Комиссия не рассматривает книги — комиссия рассматривает обращение государственных органов. Если госорган противодействия экстремизму усматривает в какой-то информационной продукции какие-то элементы, он может на оценку отправить, спросить мнение общественной комиссии. Просто мнение, которое в суде не является официальным доказательством. Суд может рассматривать это, а может не рассматривать.
Комиссия дает экспертное заключение, которое в результате становится основой для того или иного судебного решения. Мы подробно рассказывали об этом в разборе «доказательств», на основании которых суд Центрального района Минска признал экстремистскими материалы TUT.BY. Процесс проходил в закрытом режиме, однако нам удалось получить 72-страничное заключение комиссии и детально его изучить. Тогда комиссия в своем заключении заявила, что крупнейшее медиа страны является «площадкой для пропаганды экстремистской деятельности».
— Не хочется потратить деньги, чтобы потом запретили нашу книжку. У вас же, может, есть общие рекомендации.
— Это не в ведении комиссии — предварительная оценка. Комиссия рассматривает изданные информационные материалы, печатную продукцию, символику, атрибутику. Весь перечень вы можете почитать в постановлении. Комиссия работает на основании нормативно-правовых документов Республики Беларусь.
— Да, но понятнее не становится, чего не должно быть в книгах. Исторические тоже признают…
— Послушайте, закон «О противодействии экстремизму» посмотрите, ну я не знаю. В органы внутренних дел обратитесь — прокуратуру, КГБ — может, вас там проконсультируют. Но комиссия не рассматривает книги граждан, есть там какие-то элементы или нет. Что такое экстремизм, повторюсь, в законе почитайте. Там четко прописано. И посмотрите, если содержатся в вашей книге такие элементы, значит, суд, возможно, признает ее экстремисткой. Не содержатся — не признает. На сайте Министерства информации есть перечень того, что уже признано экстремистским. Если в вашей книге есть сведения, которые уже являются экстремистскими, — тоже понятно.
— Тут понятно. Но вчерашний случай с книгой Бродского — вообще ничего не понятно. Это Нобелевский лауреат, произведение обычное, для детей.
— Вы же понимаете, что оценивается не Бродский и его произведение, а конкретное печатное издание, конкретная книга?
— Но там обычная обложка. Издатель предположил, что, возможно, это из-за кораблика с оранжевой полоской, может, выглядит как бело-красно-белый. То есть нельзя, чтобы сочетание такое было?
— Здесь нужно вам в суд обратиться, на основании чего они признали книгу экстремистской. Не комиссия это делает, повторюсь. Почему к комиссии вопросы? Обратитесь в суд и поинтересуйтесь.
— А они дадут такую информацию обычному человеку?
— Я не знаю. Я же не могу за суд какую-то информацию передавать.
Какой «экстремизм» узрел в детском издании классического произведения суд Центрального района, неизвестно: в списке экстремистских материалов эта информация не указывается. Издатель Андрей Янушкевич, комментируя ситуацию, предположил, что дело в изображении буксира на обложке. ГУБОПиК заметил книгу еще 16 мая, когда пришли с обыском в магазин «Кнігаўка» и начали изымать книги. «Я запытаўся ў галоўнага начальніка, што не спадабалася ў кнізе нобелеўскага лаўрэата. Дзіцячы верш, апублікаваны ў 1962 годзе, тэкст не мае ніякага дачынення да Беларусі… У адказ я пачуў, што падазронай з’яўляецца афарбоўка буксіра на ілюстрацыях».
«Комиссия — это не экспертиза. Просто общественное мнение высказывает»
— Сидишь и не знаешь, можно тебе что-то издавать или нельзя. Или кто-то не такое сочетание цветов увидит, какой-то факт кому-то не понравится. Получается, рекомендаций четких нет? По факту узнаешь, что стал экстремистом?
— Есть закон о противодействии экстремизму, и там все элементы указаны.
— Да, а потом признают книжку, где кораблик бело-красный или бело-оранжевый нарисован. В законе же не написано об этом. Обычному человеку в этом разобраться и предусмотреть все возможные последствия не получается.
— Послушайте, ну в списке же перечислены элементы, какие на сегодня признаны, какая информационная продукция, какие изображения. Вы посмотрите внимательно. Уверена, поймете, что следует, что не следует сейчас в книгах издавать. Если ваша книга для детей, просто стихи какие-то, — издавайте ради бога. Причем здесь экстремизм?
— Например, я четко понимаю, что нельзя бело-красно-белые флаги или какую-то символику использовать…
— Я не понимаю, почему у вас к комиссии вопрос! В суд надо обращаться. Нет такого документа, который обязывает на основании заключения комиссии признавать [материал экстремистским]. Суд определяет. На заключении комиссии или нет — куча других доводов. Может, там не к книге, а к издателю какие-то вопросы, понимаете? Там же по совокупности доказательств оценивается материалы. Причем там какой-то кораблик. Вы в суд обратитесь и узнайте, потому что госорган целый пакет документов подает туда и кучу других разных доказательств.
— А комиссия тогда чем занимается?
— Рассматривает обращения государственных органов противодействия экстремизму. Они обращаются с конкретным печатным изданием, символикой, атрибутикой, обстоятельства дела сообщают. На основании заявления [комиссия] соглашается или нет с каким-то документом. Это общественная комиссия — не экспертиза, не в рамках уголовно-процессуального кодекса. Просто общественное мнение высказывает.
Вот сейчас начинаются какие-то: «Мы там прочитали, что признаны комиссией.», начинаются сюда звонки, вопросы. Я не понимаю, почему сюда вопросы, если это суд по закону признает.
Это неправда. В деле TUT.BY заключение комиссии было названо именно «экспертизой», вот точная цитата:
«Республиканской экспертной комиссией по оценке информационной продукции на предмет наличия (отсутствия) в ней признаков проявления экстремизма проведена экспертиза информационной продукции, поступившей в экспертную комиссию на оптическом диске».
— Суд же на основании экспертизы вашей…
— Я еще раз повторяю: на основании совокупности доказательств. Не обязательно для исполнения судом заключение комиссии. Это просто мнение конгломерата людей на общественных началах, просто люди, работающие в разных госорганах, учреждениях образования, структурах, сферах просто высказывают свое мнение. Все. Экспертизу мы не проводим. Мы же не сами взяли книгу и решили признать.
В постановлении, упомянутом собеседницей, указано, что основными задачами Республиканской комиссии являются анализ и компетентная оценка символики и атрибутики, информационной продукции, представленных в Республиканскую комиссию, на предмет наличия (отсутствия) в них признаков проявления экстремизма.
— А потом у кого-то к рисунку возникнет вопрос, и все.
— Ну, какой вы ответ хотите услышать? Повторюсь. Книги приходят от правоохранительных органов. Туда обратитесь, наверное. Почему они [на нее обратили внимание], что это за книга. Вы начинаете, кораблик, кораблик. Есть же какие-то другие доказательства при обращении в суд. Может, к издателю, типографии вопросы.
— Признают же экстремистским материал, книгу в этом случае, а не издателя или типографию.
— Еще обстоятельства изъятия информационной продукции излагаются при принятии решений комиссией, при рассмотрении. И госорганы напрямую в суд могут обратиться. Неужели вы думаете, что все, что признается экстремистским, на комиссии рассматривается? Нет абсолютно.
— Я подумала, раз вы много исследуете литературу, изображения, у вас уже есть общее понимание, что можно и что нельзя. И можете дать советы, потому что пополнить список экстремистов не хочется.
— У нас книг печатается тысячи в год, не знаю, почему вы изначально думаете, что у вас там что-то экстремистское. Наверное, [тогда] к вам вопросы больше, а не к комиссии. Печатайте, издавайте литературу. Только приветствуем, конечно, правильные, умные книги. Люди читают, дети, библиотечные фонды пополняются. Ради бога, работайте! Повторюсь, мы не экспертное учреждение. Официальные экспертизы проводит госкомитет судебных экспертиз.
Поблагодарить за статью