В конце ноября гомельского активиста инициативы поддержки политзаключенных «Пишите письма» Илью Миронова, который недавно освободился из СИЗО, арестовали на пять суток — в его телефоне нашли подписку на признанный экстремистским паблик. По словам активиста, в ИВС он встретил еще шестерых человек, оказавшихся там из-за «экстремистских» подписок. О том, как он отбывал сутки, Миронов рассказал блогу «Шуфлядка».
— После того, как меня освободили по уголовному делу, не было такого, чтобы ко мне приходили, звонили. Но я заметил, что провластные СМИ на протяжении этого месяца, когда я вышел на свободу, пару раз про меня написали: «Вот, не успел выйти, сходу начал опять». Начали меня непосредственно оскорблять, мат-перемат, начали писать, что надо отнять у человека телефон, чтобы он не мог заниматься общественной деятельностью. Я этому внимания особо не придал.
В позапрошлую субботу я поехал с друзьями в Минск на концерт «Сектора газа». И тут мне, буквально через пару часов, звонит мама: ко мне пришли органы. Что они хотели, я не знаю. Мама сказала, чтобы я перезвонил им, как только буду в Гомеле.
В понедельник я как обычно был на судах, писал письма (политзаключенным — Прим. ред.). И тут мне звонит мой инспектор по профилактике. Я сказал: «Конечно, приеду к вам без всяких вопросов».
Я был подписан лет десять на паблик «ВКонтакте» «Мая краіна Беларусь». Писали про поэтов, историю, постили разные фото городов. Я не обратил внимания, что он тоже признан экстремистским, пропустил мимо ушей, и был у меня еще телеграм-канал «Вясна». Я не был подписан на него — просто увидел, что про меня пишут, и своим друзьям скинул ссылку.
Когда меня вызвали на профилактическую беседу, силовики взяли мой телефон, посмотрели личную переписку и увидели, что я скинул. Телефон я без всякой задней мысли им дал. Сказал свой код. Во-первых, у меня все было удалено, очищено. Я слышал, что личную переписку смотрят, и за нее получают сутки, но как-то пропустил мимо ушей, не придал этому особого значения. А во-вторых, я только месяц назад вышел из СИЗО.
Инспектор телефон посмотрел и сказал: «У вас административное правонарушение по части 1 и 2 статьи 19.11 КоАП (распространение экстремистских материалов — Прим. ред.). Но вы можете не волноваться, так как вы пришли сами, сами дали нам телефон». Сказали, что максимум, у вас будет штраф.
Я провел пять-шесть часов у них. После этого меня увезли на ИВС, где я провел ночь. На следующее утро меня привезли в суд.
На суд пришла мама, никого больше не было. Суд как суд, минут 25 занял. Адвоката у меня не было. Я сходу признал, что, действительно, у меня находится то, что признано экстремистскими материалами, и оспаривать я это не буду. В этом есть часть моей вины. Когда был суд, судья даже говорит: «А как же вы не знали, если в интернете проводите время?». Я сказал, как оно и есть: «Я еще не отошел от уголовного дела». Ну, он сказал: «Мы вам штраф не дадим, только 5 суток». Мне дали самый минимум.
Еще прошлой осенью я получил 25 суток за майку (по части 3 статьи 24.23 КоАП, нарушение порядка массовых мероприятий — Прим. ред.). «Пишите письма». Могу сказать, что условия в ИВС ухудшились. Если раньше передавали носки, трусы, майку и полотенце, то мне сказали: «Мы полотенце вам не дадим, потому что вдруг вы решите удушиться». И не только мне так сказали — слово в слово, я сам удивился.
Первые сутки я был в четырехместной [камере] с одним уголовником каким-то. Потом его увели, привели трех человек. То есть четыре места — четыре человека. Потом меня перевели в двухместную, подселили трех. Потом нас перевели и еще подселили. На ночь их увели, но днем до вечера нас было шестеро. Явно шло переполнение.
Камеры как камеры, два на три метра, двухярусные нары, стол, тумбочка, санузел открытый — и все.
Один сокамерник мой был задержан за подписку «ВКонтакте» на сообщество «Мая Краіна Беларусь». К нему пришли, посмотрели его гаджет и обнаружили. Ночь он провел в изоляторе, на следующий день у него был суд, дали штраф. Еще были пятеро парней, которые вместе работали — как они мне рассказывали, их вызвали к руководству, а там были люди из милиции. Смотрели телефоны, у кого была «Мая краіна Беларусь», у кого «Нехта», у кого еще что.
Остальные люди, которые сидели со мной, были по предварительному следствию. Передачи им передавали в большем объеме, я только мог получать продукты во время приема пищи. Завтрак, обед и ужин — мне давали пакет с передачами. Это было и прошлый раз, и сейчас. После приема пищи я должен был отдать пакет.
По передачам, как оно и было (прошлой осенью, когда Илья Миронов был в СИЗО по уголовному делу — Прим. ред.) — [разрешены] только колбаса, сало и печенье. Мама хотела больше передать. В отличие от нас, люди, которые были не по экстремизму, могли свободно положить эти продукты к себе куда-нибудь.
В прошлом году, когда я сидел, нас кормила «Ежа» («Еда». Имеется в виду, что ИВС закупал продукты для арестантов в баре — Прим. ред.) — бар возле ИВС. Они готовили лучше. Потом, когда я сидел на Книжной (Гомельский СИЗО № 3 находится на улице Книжная — Прим. ред.) в СИЗО, там еще намного лучше кормят. А на этот раз — просто ужас! Баланда, каша непонятно какая — переваренная, с комками. Каша-не каша, трижды в день была иногда. Были какие-то макароны переваренные, что-то типа супа было — вода, картошка плавает и все.
Осмотр камеры — четыре раза в сутки. Два раза утром, в обед и вечером. Каждый раз надевали наручники и ставили на растяжку, чего раньше не было. Ночью будили дважды — в двенадцать часов и в три ночи. Надо было сказать фамилию.
Со мной лично и с другими людьми, которые находятся за такое же административное правонарушение, обращались хуже, чем с уголовниками. Я провел больше года в СИЗО на Книжной и могу сравнить.
Не было книжек, но книжек и тогда не было. Письма? Я не буду говорить про письма. За пять суток не успели бы люди их написать.
Я обращаюсь к читателям, чтобы они были осторожны и внимательны, так как каждый день появляются новые каналы и сайты, которые признаются экстремистскими. Завтра может получится так, что какое-то подписанное сообщество окажется экстремистским. Чтобы люди были аккуратнее и осторожнее, чтобы не попасть в такую ситуацию, как попал я.
Илья Миронов известен своей инициативой «Пишите письма», направленной на поддержку политзаключенных. Сам он написал более 2500 писем. Инициатива была номинирована на Национальную премию за достижения в области прав человека в 2021 году.
30 сентября 2021 года Миронов был задержан в рамках «дела Зельцера» о комментариях в интернете после гибели айтишника Андрея Зельцера и сотрудника КГБ Дмитрия Федосюка в Минске. Изначально Илье было предъявлено обвинение по ст. 130 УК о разжигании вражды. Но в ходе следствия обвинение не подтвердилось, и статью заменили на 369−1 УК «Дискредитация Республики Беларусь».
Больше года Миронов провел в СИЗО. 24 октября 2022-го его осудили на 1,5 года лишения свободы в колонии общего режима, но освободили в зале суда, потому что день в СИЗО приравнивается к 1,5 дня в колонии, и Илья свое наказание уже отбыл. Также ему назначили штраф в 6400 рублей.