Одна из бывших политзаключенных, которая неоднократно отбывала административный арест в изоляторе на Окрестина, провела семь дней вместе с Марией Успенской. Это вдова айтишника Зельцера, который погиб в перестрелке с силовиками, убив сотрудника КГБ Дмитрия Федосюка. О Успенской, ее отношениях с мужем и состоянии после происшествия бывшая политзаключенная на условиях анонимности рассказала «Белсату».
По словам собеседницы («Белсат» изменил ее имя на Анну), Мария Успенская сидела в двухместной камере, в которой на тот момент было 15 человек. В том числе люди, которых задержали за негативные комментарии о сотруднике КГБ, которого убил Зельцер. Сама Анна попала в камеру на третий день после задержания Успенской и говорит, что они с ней много разговаривали:
— Маша рассказывала, что ее привезли на Окрестина без обуви. Потому что еще дома, когда начали пилить дверь, она была в халате. Наспех надела поверх брюки и свитер, но осталась без трусов. Только на Окрестина одна из соседок по камере одолжила ей носки и трусы. Спала Маша под батареей.
По словам Анны, в конце сентября 2021 года в Минске было очень холодно, но батарея в камере до определенного момента грела хорошо. Бывшая политзаключенная отмечает, что Мария рассказывала, как на следующее утро после ее задержания на Окрестина (тогда в камере было только три человека) приехали сотрудники КГБ, открыли камеру и приказали выносить «на продол» все вещи. Женщины подумали, что будет обычный «шмон», вынесли вещи на коридор, включая всю теплую одежду (одеты были легко, так как камера была нагрета). Но «шмона» не произошло — сотрудники КГБ просто закрыли дверь, мол, вещи заберете потом. Вскоре Мария Успенская заметила, что батарея начинает остывать и к вечеру совсем «погасла». И поняла: их «хотят добить холодом».
— Маша говорила, что, чтобы не замерзнуть, они наливали горячую воду (а наличие горячей воды — единственный бонус на Окрестина) в ведро и засовывали по одной ноге каждая. Парили ноги, надевали носки и втроем, свернувшись калачиком, спали, — отмечает Анна. Она убеждена, что эти пытки холодом были «персональным издевательством КГБ над Машей» и местью за смерть их коллеги.
Анна отмечает, что на следующий день спецслужбисты вернулись. Когда женщины пожаловались, что в камере очень холодно, ответили: «А ему не холодно?..» По словам женщины, силовики заявили Успенской: «Это ты, паскуда, его убила». И закрыли дверь.
— Иногда она выпадала из реальности и говорила: «А как же я теперь буду оплачивать счета за квартиру? Я не знаю, как это делается, 10 лет не делала этого». Вот такие вещи. Как будто ничего не случилось — просто мужа не стало. А потом в какой-то момент возвращалась в сознание и начинала дико рыдать. Но было впечатление, что не могла оплакивать мужа — оплакивала случившуюся ситуацию. Начинала думать о ребенке, где он и как. Из того, что я услышала, получается, что Маша всегда без возражений выполняла приказы Андрея. И в тот день, когда он сказал «Стой и снимай», она так и сделала… — рассказывает Анна. Она добавляет, что когда Мария познакомилась с Андреем, то была его руководителем — занимала должность начальника экономического отдела фирмы, куда устроился работать Зельцер, который был моложе ее на 10 лет. Мария уже разводилась тогда с первым мужем. Когда сошлась с Андреем Зельцером, то уволилась из фирмы и нигде не работала вплоть до 2020 года. Как она рассказывала Анне, ее «декрет плавно перерос в домашнее хозяйство».
Собеседница отмечает, что в 2020 году у женщины случился глубокий кризис личности, переросший в серьезную депрессию. И добавляет, что произошло это еще до выборов и к политике имело разве что косвенное отношение. Анна говорит, что Мария обратилась за помощью к психотерапевту, принимала довольно сильные антидепрессанты. Потом психолог посоветовал ей устроиться на какую-нибудь простую работу. Пошла работать продавщицей в «Милу». Как она рассказывала Анне, там ей нравилось. Но антидепрессанты принимала вплоть до осени 2021-го.
— Она называла препараты, но я не стану озвучивать. Очень серьезные. В один момент с таких препаратов не соскочишь. Она потихоньку снижала дозу. И, как говорила, только за пару недель до того, как случился инцидент со стрельбой, перестала их принимать. Не восстановилась еще, а тут такое. И, я думаю, то, что ее признали в Новинках невменяемой, соответствует правде, — считает бывшая политзаключенная.
Напомним, Марию Успенскую обвинили в соучастии в убийстве сотрудника КГБ Дмитрия Федосюка, но судили как «лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости» (п. 13 ст. 6 КПК). 16 июня 2022 года суд назначил ей принудительное лечение в психиатрическом стационаре «до выздоровления» (срок судом не определяется).
