После вчерашнего помилования Романа Протасевича в сетях разгорелись сильные споры. Кто-то называет его предателем, отмечает, сколько людей попало за решетку из-за его показаний, и вспоминает, что до сих пор сидит его бывшая девушка София Сапега. Кто-то, наоборот, радуется его освобождению, считает Протасевича жертвой и рассуждает о большом давлении, под которое он попал. Своим мнением по поводу Романа Протасевича с «Зеркалом» поделился Алексей Леончик.
Алексей Леончик
Сооснователь BY_help и Bysol, социолог.
Инициативы финансово помогают белорусам, пострадавшим от репрессий. Белорусские власти завели в отношении Леончика уголовное дело по ст. 361−2 (Финансирование деятельности экстремистского формирования).
Я стараюсь на самом деле не давать никаких оценок тому, что сделал Протасевич. То, что его помиловали сейчас, то, что он говорит: «Спасибо президенту моей любимой страны», — это не означает, что он в безопасности. Наоборот, это означает, что сейчас его половина как минимум запишет в предатели, спадет медийное внимание — и он просто станет орудием для пропаганды.
А все помнят, чем заканчивают инструменты пропаганды в Беларуси. Вспомним о Эмиле Чечко и Владе Михайлове (гомельский демократический активист, участник программы Калиновского, который был завербован КГБ в 2007 году, признался в этом, а через какое-то время покончил с собой. — Прим. ред.). Их поюзают и бросят. И в случае Чечко и Михайлова это были рядовые случаи. Это не были высокопрофильные кейсы как у Протасевича, который является личным врагом Лукашенко, потому что NEXTA — личный враг Лукашенко. Таких врагов просто так не простят. Лукашенко пошел на помилование после полной моральной капитуляции Протасевича. Однако и это не значит, что не осталось обиды, как и то, что его оставят в покое.
В лучшем случае Ромой будут просто и дальше играться в какую-то игру а-ля «Воскресенский-2». В худшем случае поиграют и, если поймут, что это не дает никаких плюсов, могут снова посадить. Или сделать что-то еще хуже, так как посчитают, что его уже никто не поддерживает, а потому с ним можно делать все что угодно.
Когда я посмотрел видео с суда над Эдуардом Бабарико, я сравнил две улыбки, что были в тот день. С одной стороны — Эдуард, который улыбается, потому что впервые за три года увидел людей в зале суда, а не в стенах тюрьмы. С другой стороны — Рома, который улыбается и благодарит «президента». И думаю я: а кто в большей опасности? Рома. Потому что в любой момент могут посчитать, что он отработанный материал. Далее мануал известен.
Были где-то в комментариях предложения в Беларуси без Лукашенко судить Романа. Я думаю, не нужно. Он пошел на полную моральную капитуляцию, я не имею права судить, нужно было это делать или нет. Я не был в таких обстоятельствах и надеюсь, что и не буду. Имея доступ к сотням файлов людей, прошедших тюрьмы (BY_help также занимается помощью политзаключенным), я знаю, в какие условия людей ставили. А мы, те, кто не отсидел, не должны ожидать от политзаключенных какого-то героизма.
Да, он сдал много людей. Это понятно. Он был глубоко включен в работу NEXTA, он знал много «внутряка». Достаточно много человек попало за решетку после того, как он попал в руки КГБ. Под давлением это было, под пытками — об этом мы узнаем (если узнаем), только если он сам захочет рассказать или те, кто вели его дело.
Давайте проведем параллель. Если в сталинские времена кто-то не выдержал пыток и сдал 10 человек, аргументируя это тем, что, живя в какой-то деревне в Сибири, они работали на американскую разведку, то никто этого человека впоследствии не судил. Я знаю несколько примеров, что такие люди были, их сажали и потом реабилитировали. И ни у кого не было желания судить их за то, что они сдали эти 10 человек. Потому что им сунули бумажки и сказали: или ты не будешь спать еще 10 дней, или ты подписываешь, что они в своих колхозах работали на американскую разведку.
Его судить не нужно ни в коем случае. Для нас, я считаю, он должен оставаться политзаключенным, так как он прошел через то, через что не должен проходить человек в нормальном государстве. Он не должен был попасть в эту ситуацию, он не должен был сидеть за свои взгляды, как и никто другой.
Но если мы потом узнаем, что он сдавал людей с удовольствием, типа меня убедили, что был неправ, и буду от чистого сердца это делать… Если, так сказать, он делал это «услужливо»: от него не требовали, а он сам называл имена с позиции «не хотите ли еще»… То это другое.
Я оставлю этот вопрос себе на будущее. Пока мы не узнаем всех обстоятельств, для меня он остается тем самым политзаключенным.
Что касается личного и эмоционального отношения… На 5000 сидящих по политическим мотивам людей, из которых 1500 официально признаны политзаключенными, нашлись только Воскресенский и Протасевич, которые сделали вот такой кульбит. Поэтому мне сложно не заметить это.
Сейчас чисто эмоционально Рома стоит для меня около Воскресенского. Да, я его буду считать политзаключенным, но я не буду относиться к нему так же, как к Бабарико или к остальным, потому что на несколько тысяч сидящих нашлись только они.
Если вдруг Рома попросит помощи, чтобы сбежать? Мы будем рассматривать этот случай отдельно. Я думаю, у меня нет причин вот сейчас сказать ему «нет». Однако с побегами работает целая цепочка, и каждое звено этой цепочки может отказаться. Конечно, это будет штучный случай. Конечно, с учетом его профиля, если ему решат помочь, он будет в контакте через 10−15 зашифрованных узлов. Напрямую с ним, учитывая обстоятельства, никто общаться не будет. Но я бы хотел увидеть его в Польше или Литве, чтобы он рассказал свою версию событий.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
Поблагодарить за статью