Топ-модели Марина Линчук из Беларуси и Гинта Лапиня из Латвии запустили подкаст the Extra Stitch, в котором откровенно рассказывают о своей карьере в модельном бизнесе и совмещении ее с ролью мам. В самом первом выпуске наша соотечественница рассказала о своем пути из небогатого детства в мир большого подиума. Внимание на публикацию обратило издание «Белорусы и мир».
Марина Линчук — белорусская топ-модель, сотрудничала с такими известными брендами, как Versace, Donna Karan, Christian Dior, Gap, Kenneth Cole, Escada, Dolce & Gabbana, Max Mara, DSquared2 и другими.
Неоднократно работала на подиуме для домов моды, среди которых Givenchy, Gucci, Michael Kors, Christian Lacroix, Alexander McQueen, Dolce & Gabbana, Paul Smith, Versace, Christian Dior, John Galliano, Marc Jacobs, Ralph Lauren, Valentino, Chanel, Fendi, Louis Vuitton, Yves Saint Laurent, Roberto Cavalli, Tommy Hilfiger.
Появлялась на обложках российской, итальянской, японской, турецкой, немецкой, мексиканской, испанской и португальской версий журнала Vogue, а также позировала для Harper’s Bazaar, Numéro, Glamour и ELLE.
Марина рассказала, что росла в неполной семье, потому что отец ушел, когда мама была на девятом месяце беременности. Жили в комнате в коммуналке, где на этаж была одна ванная и одна кухня, встречались тараканы. Но как ребенку ей было хорошо. Ведь там всегда бегало много детей, на огромной кухне все мамы готовили ужин, друг с другом делились едой и так далее.
— Оглядываясь назад, я не могу сказать, что чувствовала, что живу очень бедно, потому, что не знала другой жизни. У меня было достаточно счастливое детство, — рассказала Марина.
Мама девочки была занята в строительстве на отделке стен — красила, клеила обои. Работала изо всех сил, чтобы дать ребенку самое лучшее. Когда дочке было примерно семь, семье выделили квартиру. И это было как что-то нереальное. После жизни в коммуналке у них появилось свое жилье, отдельная кухня, у Марины — собственная комната.
Примерно в это же время мама встретила человека, который стал девочке папой. К слову, с биологическим отцом она никогда не встречалась. У Марины в том числе появился брат. Сводный, но люди всегда отмечали, что они очень похожи друг на друга. И говорили, что девочка больше похожа на папу. Что было забавно, ведь ее мама — брюнетка, а папа — блондин с голубыми глазами. И эта шутка постоянно звучала в семье.
Со временем жизнь у Марины становилась побогаче. В семье занялись бизнесом: мама продавала куртки, папа — машины. Дочь, как и положено, ходила в школу. Но в двенадцать лет подружка со школы, тоже Марина, высокая, эффектная, затянула ее на модельный кастинг. И в итоге выбрали именно Линчук. При том что, как она говорит, не была в школе красивой девочкой — не была «крутой», а скорее «ботаном».
Затем агент из Парижа из агентства Next выбрал Марину для участия в программе, когда ей исполнится шестнадцать. Но ждать до шестнадцати она не стала. А в двенадцать с половиной поехала в Париж сама. Там ее встретили агенты. Однако девочке не понравился Париж. Она подверглась большому стрессу. Не хватало и денег. Скажем, был выбор — либо едешь в метро, либо ешь и идешь пешком. Тогда она попробовала Лондон. С тем же успехом. И вернулась в Минск.
Наконец кто-то предложил попробовать стажировку в Японии: там легче, о тебе заботятся. Марина полетела. И там действительно все пошло по-другому. Начиная с того, что первая же японка, к которой она по-русски обратилась в аэропорту, как оказалось, изучала русский в колледже, и помогла сесть на нужный автобус. А далее поехало: ее возили на машине на кастинги, на работу, все было четко организовано и расписано… За месяц она заработала 10 тысяч долларов. И влюбилась в Японию.
Марина провела в Стране восходящего солнца еще три с половиной года. Однако со временем начала сказываться усталость: работала с утра до ночи, посещала клубы, мало спала. Поэтому примерно в семнадцать лет вернулась домой. И родители, как признается, ее просто не узнали: была очень худой, выпивала, покуривала — в общем, делала то, что лучше было бы не делать.
В итоге папа и мама отобрали паспорт и примерно с год не выпускали дочь никуда. Она вернулась в школу, сидела дома — и пришла в порядок, стала чувствовать себя лучше. Плюс давало свой эффект взросление.
Британское агентство предложило затем снова поехать в Лондон. Теперь опыт был несколько другим — у Марины уже имелись деньги, она могла покупать еду, ездить в метро и так далее. А спустя несколько месяцев случился прорыв — она нашла агентство DNA в Нью-Йорке. Первоначально совсем не хотела там жить. Ее мечтой было снова вернуться в Японию, но проводить время более благоразумно. Ведь на тот момент девушка уже даже немного говорила по-японски, а при приветствии по привычке кланялась.
Марина приехала в США. И… больше не уезжала. Агент будущей топ-модели Кристиана окружила ее большой заботой. Плюс наша соотечественница уже решила жить отдельно от остальных девушек и сняла комнату, чтобы вести более размеренный неклубный образ жизни. Стоило это 2 тысячи долларов в месяц, но уже имелся заработок от съемок для каталогов. Довольно скоро агент Луи привел ее к фотографу Стивену Майзелю. Так случилась обложка в Vogue, и отсюда уже стартовала большая карьера.
Когда Марине было уже 22, к ней в Нью-Йорк приехал жить тринадцатилетний брат, для которого она стала в США легальным опекуном. Он играл в хоккей, ходил в школу в Чайна-тауне. Кстати, и сейчас живет в Большом яблоке, успешен, развивает свой ювелирный бренд.
В других выпусках подкаста the Extra Stitch белорусская фэшн-модель рассказала о том, как познакомилась со своим партнером Брайаном и стала матерью двоих детей, а также подробнее о том, как делала первые шаги в модельном бизнесе и как те времена в смысле старта и работы в данной сфере отличались от нынешних.