Писатель и переводчик из Бобруйска, 35-летний Алексей Гайшун, был осужден в апреле 2022-го на полтора года колонии по «народной» 342-й статье Уголовного кодекса. Отбывал срок в Могилевской колонии №15. А еще в следственном изоляторе мужчина женился. Он рассказал телеканалу «Белсат», как все происходило.
Через несколько месяцев после освобождения Алексей эвакуировался из Беларуси, сейчас пишет книгу. Самым болезненным местом в ней называет раздел о браке, который заключил в гомельском СИЗО.
— Да, я женился в следственном изоляторе. Прекрасно помню этот момент, помню эти натянутые рожи двух работниц ЗАГСа и ментов, которые были непосредственно нашими свидетелями. Это была настолько клоунская процедура, что я был просто в шоке, — вспоминает Алексей Гайшун.
Поцелуй через решетку
Свадьба в СИЗО состоялась 9 июля 2022 года. Алексей объясняет, что до его задержания они с подругой и не думали об официальной регистрации — «жили без брака, нам и так было хорошо». Когда в тюрьме узнал, что гражданская жена не имеет права ни на свидания, ни на передачи, решили пожениться.
Гайшун написал заявление на имя начальника СИЗО, его будущая жена со своей стороны тоже. Получили разрешение. Но то, что произошло, назвать свадьбой довольно трудно.
— Это была обычная комната для допросов. Небольшая комната, похожая на тюремную камеру. Стол, стул, кнопки тревожные на стене. И решетка, клетка такая, куда меня поместили. Зашли работницы ЗАГСа и два милиционера. Зашла моя жена. Несколько минут формальностей.
Тра-та-та-та-та, объявляю вас и так далее. Не помню, не хочу помнить, что это была за церемония. Но дали хоть поцеловаться. Не знаю, может, на две сотые секунды. И как бы все. И вывели. И до свидания, — рассказывает бывший политический заключенный.
Алексей уточняет: не удалось даже обнять жену, так как высовывать руки через решетку ему было запрещено. Передать хоть какой-то подарок тоже было нельзя. «За нашими руками следили», — рассказал он.
«Я планировал потом сделать что-то красивое, когда выйду уже. Но, увы, потом не срослось. Вот. Можно сказать, семьи у меня уже почти нет», — с грустью замечает Алексей.
Свидетелями брака были сотрудники МВД. Мужчина не запомнил их фамилий. Все бумаги во время процедуры держали от него подальше. Потом выдали только копию свидетельства о заключении брака, и даже не на руки — подшили в личное дело.
— Но об одном свидетеле скажу. Самый наглый из всех мент. Маленький, щуплый такой, но очень крикливый. Любил помахать электрошокером, покричит: «Эй ты, рассказывай мне распорядок!» Единственное, что знаю, — затем один политический дал ему все же доброго тумака, сбил этот его беретик. После этого немного попустился. Но, увы, этого я уже не видел. Только слышал, что тот политический, не буду называть его фамилии, попал в карцер.
У нас был вариант заключить брак уже на зоне. Но меня предупредили, и правильно сделали, что в колонии после долгосрочного свидания после заключения брака сразу летишь в ШИЗО. Причем не на 10 суток — лупили после них «самопродолжение». И так могло продолжаться вплоть до 5 месяцев, в зависимости от того, насколько им кто-то не нравится.
Все это Алексей Гайшун описывает в своей книге с рабочим названием «Цветок кактуса». Пишет ее по-русски, параллельно переводит на английский. Написаны уже две части, работает над третьей.