«Женская камера» № 15 на Окрестина объявляла голодовку, чтобы добиться улучшения условий содержания. Две девушки, сидевшие в ней и вышедшие после административного ареста, рассказали незарегистрированному ПЦ «Весна» о том, что происходило в ЦИП.
Голодовку женщины объявили вечером 3 ноября, отказавшись от ужина, рассказывает одна из девушек:
«Раздатчица еды была в шоке, сказала, что голодать мы можем только когда напишем заявление. Мы посмеялись: нам нечем и не на чем было писать. Еду не взяли. Тогда она позвала дежурного и сказала, что мы отказываемся есть. Дежурный сказал: „Да пиз**“».
Уже на следующее утро администрация ЦИП, по словам арестантки, резко отреагировала на протест: в камеру залили два ведра хлорки, вещи девушек бросили на пол, «кормушку» закрыли — в камере стало сложно дышать. Первую половину дня девушки отмывали хлорку и вещи, от принесенного администрацией хлеба тоже отказались.
Когда решили помыть голову и умыться сами, в камеру ворвались сотрудники ЦИП и устроили шмон, вещи раскидали. Попытка № 2 тоже не увенчалась успехом — всех вывели в прогулочный дворик. Но многих, несмотря на мокрые волосы, возможность подышать свежим воздухом даже обрадовала.
Реакцией на их радость стал приход начальника ЦИП, который, со слов бывшей арестантки, выдал следующий монолог:
«Я смотрю, вы здесь шутки друг другу рассказываете. Весело живется? Не хотите есть, вам что-то не нравится? Мне также не нравится вас всем обеспечивать. Рано или поздно нам с вами придется расстаться, в ЦИПе сидеть можно до года, мне похер, хотите вы или нет, подумайте сами, выдержите ли вы это. Если по возвращении отсюда мне не понравится ваше поведение, то в камере будет +7°, а писи-попы будете мыть дома».
На улице женщин продержали почти час и угрожали оставить их там до утра, чтобы они смогли «нагулять аппетит».
5 ноября в камере № 15 было пять досмотров. По возвращении в камеру на столе уже стоял обед для каждой из арестанток. К этому времени твердо настроенные голодать девушки вышли на свободу, а голодать вдвоем-втроем, рассказывают бывшие сокамерницы, не было смысла, поэтому уже к ужину они взяли еду.
В остальном, рассказывают бывшие арестантки, все осталось по-прежнему: куртки, которые отобрали, отдавали только после освобождения. В камеру не вернули ни личных вещей, ни средств гигиены и лекарств, не выдали бумаги. В субботу 6 ноября в камеру опять залили хлорку, а «кормушку» перестали открывать вообще.
По словам одной из заключенных, во вторник, 9 ноября, арестанткам камеры № 15 впервые за две недели дали рулон туалетной бумаги и кусок мыла.
«К сожалению, многие девчонки считают это проявлением того, что сотрудники „пошли на мировую“, потому что их не бьют, не пытают, и на 12 человек в камере есть целых четыре старые грязные зубные щетки», — говорит девушка.
После освобождения каждой участнице голодовки выставили счет за еду за все дни без исключений.
Напомним, о голодовке заключенных в камере № 15 стало известно 4 ноября: девушек лишили возможности получать передачи, изъяли зубные щетки и лекарства, которые им перешли «по наследству» от уже освободившихся.
Статья 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания: определение «пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия.