«Наконец, на 16-м и 13-м году жизни моих родных сыновей я стала им официальной матерью. Очередной беларусский абсурд. Вряд ли испытывала такую радость, родив детей физически», — написала в Facebook беларусская журналистка Анна Трубачева, которая много лет живет в США. «Наша Ніва» поинтересовалась, как так получилось.
Анна уже довольно долго живет в США. Восемь лет она растит детей в эмиграции, работала иногда на трех работах за день, прошла путь от нищеты и голода до финансовой стабильности. И это действительно повод для гордости.
В прошлом году женщина решила оформить детям американское гражданство: подала необходимые документы, оплатила приличную сумму за подачу. Но внезапно получила отказ с пометкой «отсутствует доказательство опеки». Выяснилось, проблемы возникли из-за беларусского суда, который состоялся много лет назад.
— Около восьми лет назад мы с мужем (фотографом Александром Тарантино Ждановичем. — Прим. ред.) решили оформить развод. В тот момент мы жили в США, но из-за того, что у нас были дети, развести нас могли только на территории Беларуси. Мы сделали своими официальными представителями родителей, оформив на них доверенности, — и в беларусский суд пошли уже они.
Анна говорит, что она сразу попросила своего папу во время суда поднять вопрос об официальном оформлении опеки над сыновьями.
— Ведь если ты живешь в цивилизованной стране, это вполне естественный вопрос. Разница между физиологическим родительством и опекой в том, что родить ребенка — это одна история, и совсем другая, кто этим ребенком занимается. Свидетельством о рождении ты можешь подтвердить, что биологически это твои дети. А чтобы подтвердить, что именно ты их кормишь, лечишь, учишь, нужно официально оформленная опека.
Но беларусская судья отказала в оформлении опеки. Она сказала папе Анны, что в Беларуси опеку могут передать матери только в двух случаях: если отец за решеткой или в психиатрической больнице.
Был еще один неприятный момент: несмотря на требование Анны вернуть ей девичью фамилию, беларусская судья почему-то решила оставить женщине фамилию бывшего мужа. Сменила Анна ее уже потом в США, когда делала себе американские документы.
— Примерно через 6 лет я получила гринкарты для своих сыновей. И следующий вполне логичный шаг — оформить гражданство США для них. Тем более беларусские паспорта у мальчиков давно закончились. Опять же, интересный момент: когда я обращалась в беларусское консульство с просьбой продлить документы детям (это было задолго до скандального указа, который убрал такую опцию), мне сказали, что это невозможно сделать без согласия отца.
Анна попыталась объяснить, что никак не может получить это согласие, так как много лет не общается с бывшим мужем. Она даже не знала, продолжает он жить в США или уехал в другую страну. Но ничего не получилось.
На вопрос, не было ли в США проблем из-за того, что у детей просроченные документы, Анна улыбается:
— Это невероятная история, как здесь все работает. Школы будут защищать детей, даже если вы — нелегальные мигранты. У меня лично с документами все было хорошо. А документы детей для устройства в школу у меня даже не просили — достаточно было моих.
Возвращаясь к истории с отказом в американском гражданстве для детей, Анна вспоминает, что сначала очень возмущалась.
— Думала: ну как так, я восемь лет занималась сыновьями одна, прошла через все сложности, который только могут быть у матери-эмигрантки. И теперь кто-то не верит, что вся опека на мне. Потом я села и успокоилась. Да, близкие люди знают, что я — хорошая мама. Но американские государственные институции не знакомы с моей историей.
Женщина начала искать варианты решения проблемы. Как найти свидетельство об опеке, если его физически не существует ни в какой стране?
— Я даже начала думать, что единственный вариант — подождать, когда детям исполнится по 18 лет, и они сами смогут оформить себе американские паспорта.
Но Анна решила не сдаваться и пошла в Семейный суд — суд, где решают вопросы, касающиеся семьи. Там ей помогли бесплатные адвокаты. Они посоветовали подать на опеку сейчас в США.
— Я так и сделала. Дальше нужно было, чтобы какие-то третьи лица — люди, которые знают и меня, и бывшего мужа — связались с ним и передали ему документы, в которых написано, что я хочу оформить опеку на наших детей. Нужна была его подпись, что он знает, что я это делаю. А дальше просто: если отец не подает со своей стороны иск, что он тоже хочет оформить опеку, значит, ему это и не нужно.
Общим друзьям через электронную почту удалось связаться с мужчиной и получить его подпись.
— Дальше со мной и с моими детьми (без моего присутствия) разговаривал адвокат и социальные службы. Было три судебных заседания. И вот наконец суд решил, что у меня есть право опеки — я официально стала мамой. Мой старший сын шутил, что если бы еще немного подождать, то он и сам смог бы меня удочерить.
Вся эта история заняла около шести месяцев. Потратила на это Анна ноль долларов — вся помощь адвокатов в Семейном суде была бесплатной.
— Местные любят поныть, как все плохо в Америке. Но здесь ты можешь всегда отстаивать свои права и не бояться, что будут какие-то проблемы из-за этого. Ты можешь судиться с государством — и это вполне нормально.
Здесь сначала тебе априори верят, никто не подозревает тебя во лжи. Но если тебя поймают на лжи, то это даже хуже, чем если ты в чем-то нарушил закон. Для человека с постсоветского пространства очень странно, что он действительно имеет права, а не только обязанности перед страной. Если за тобой правда, все можно решить.