Следственный комитет (СК) 16 мая заявил, что добавил в список подозреваемых 104 беларуса, которые принимали участие в уличных акциях за рубежом, в частности на День Воли 25 марта. Как стало известно «Радыё Свабода», по месту беларусской регистрации некоторых эмигрантов уже пришли с обысками силовики. Издание поговорило с беларусами, которые сейчас живут за границей и принимали там участие в акциях под бело-красно-белыми флагами.
По данным СК, 104 беларуса признали подозреваемыми по уголовному делу — им инкриминировали ст. 361−1 УК (Создание экстремистского формирования и участие в нем) и ст. 369−1 УК (Дискредитация Республики Беларусь).
В рамках расследования СК заявил, что уже получил информацию об объектах недвижимости и другом имуществе подозреваемых на территории Беларуси. В настоящее время проводятся следственные действия, в том числе осмотры, обыски, наложение ареста на имущество и «иные процессуальные меры».
Ранее в Беларуси уже были проданы три квартиры политэмигрантов и политзаключенных. Это жилье Тихановских, Цепкало и правозащитника Владимира Лабковича. Квартиру Сергея и Светланы Тихановских продали примерно за 80 тысяч долларов. Этому не помешал тот факт, что в квартире были прописаны жильцы, в том числе дети. Продали вместе с прописанными детьми и квартиру Цепкало — за 120 тысяч долларов.
«Ходят к родственникам, „дурят голову“»
Как стало известно «Радыё Свабода», с утра 16 мая представители милиции и следственных органов пришли по месту регистрации как минимум нескольких беларусов, живущих за рубежом. Иван (имена собеседников изменены из соображений безопасности) отметил, что по месту жительства в Беларуси он получил заказное письмо из СК в Минске.
— Что там написано, я не могу знать, меня же там нет. Моя квартира давно описана, потому что я убежал от уголовного дела, — добавил Иван.
Одна из эмигранток также сообщила, что 16 мая силовики приходили по адресу ее места жительства в Беларуси. Чего хотели, она не знает, так как от родственников потребовали подписать документ о неразглашении.
— Они все там страшно напуганы и мне даже не говорят, был ли это обыск, опись или арест жилья, — говорит женщина. Она неоднократно принимала участие в акциях в Варшаве.
Беларус Виталий тоже часто ходит на акции в Варшаве. Говорит, что так же часто милиционеры и сотрудники КГБ ходят к его родителям.
— У меня нет никакого имущества в Беларуси, поэтому описать нечего у меня. Но они ходят стабильно и регулярно к моим родителям, дурят им голову: «Ваш сын в розыске, у него уголовное дело». Но никакой конкретики, — сообщил Виталий.
Об аресте имущества рассказывают «добрые люди»
Беларуска Анна Федоронок живет в Варшаве, руководит там шелтером для беженцев, участвует в акциях и ведет сатирический канал «Лукашолки». Недавно она узнала, что ее большой дом в деревне Воропаево Поставского района опечатали «органы».
— Мне передали это «добрые люди» с «той стороны». Дом мы строили всю жизнь, он у нас большой, со всеми удобствами, с газом, водой, баней, участок там, парники. Все, что может быть у людей, если они трудолюбивые. Вложили в него много денег, сил — для себя же старались. Опись моего дома, может, и не связана с «делом 104 беларусов», так как у меня лично уже много «заслуг», на несколько уголовных дел. Стоит посмотреть мои ролики, чтобы было понятно. За те ролики, насколько я знаю, на меня завели дела за «разжигание вражды», «оскорбление» Лукашенко и другие статьи навесили, — говорит Анна.
Женщина добавляет, что в 2020 году она подверглась преследованиям, административным делам. Узнала о возможной «уголовке» и была вынуждена бежать из страны.
— Ночью, только несовершеннолетнюю дочь схватила под мышку и побежала. Все, что у меня было, — все осталось там, — говорит белоруска.
Она считает, что арест имущества — месть со стороны властей.
«Бьют и плакать не дают»
Правозащитник Леонид Судаленко в комментарии «Радыё Свабода» рассказал: чтобы дать оценку действиям властей, нужно знать конкретные уголовные дела, статус человека в них. Фактически арест на имущество могут наложить для обеспечения возможного наказания, крупного штрафа. Но согласно Конституции никто не может быть произвольно лишен имущества.
— На сегодня мы не видели процессуальных документов и даже не знаем фамилии 104 «счастливчиков». Это же не сегодня в Беларуси началось, еще несколько лет назад, когда «гарант Конституции» сказал, что «бывает не до законов». Люди вышли на акции в Варшаве или Вильнюсе. Их не обвинили [в том], что они «нарушили порядок проведения массового мероприятия». А в том, что раз вышли — значит, они «экстремистское формирование». Если в Беларуси растут цены и люди об этом говорят, это значит, они позорят государство. Надо говорить, что цены не растут, а поднимаются. Тогда это не будет «дискредитацией Беларуси», — объясняет Судаленко.
По словам правозащитника, следует обратить внимание и на то, что у родственников эмигрантов берут подписку о неразглашении.
— Бьют и плакать не дают. Забирают имущество и еще запрещают об этом говорить. Это такой грабеж, когда у тебя деньги вытащили из кошелька и ты должен молчать об этом. Правовой беспредел в стране, — считает Леонид Судаленко.