Бывший политзаключенный Алексей (фамилия не называется в целях безопасности родственников) после отбытия наказания за комментарии и подписки на «экстремистские» каналы принял решение уехать из Беларуси. Главная причина — вероятность нового задержания и нового суда. Он согласился рассказать «Вясне» об обстоятельствах своего преследования и условиях содержания в исправительной колонии № 15 Могилева.
«Писал комментарии с призывами к силовому сопротивлению органам внутренних дел»
Впервые Алексея задержали в октябре 2022 года за комментарии, которые он еще в августе 2020 года оставлял в чатах NEXTA, «Страна для жизни» и в чат-боте канала «Черная книга Беларуси». Как утверждали губопиковцы в своем канале, житель Минска в «экстремистских» чатах якобы писал комментарии с призывами к силовому сопротивлению органам внутренних дел, показывая скриншоты, датированные августом 2020 года. Несколько силовиков вдруг налетели на него, когда мужчина спокойно шел по двору многоэтажки.
— Утром, когда я вышел из дома на работу, ко мне неожиданно подбежали несколько человек в масках, схватили и быстренько посадили в бусик. Затем вернулись в квартиру, где начали искать разную атрибутику, флаги, наклейки, но ничего не нашли. Забрали только большую сумму личных денег, приобщив их к материалам дела. Затем меня увезли в управление ГУБОП. Уже там, в телефоне, нашли ссылку на TUT.BY, который на то время уже был признан «экстремистским». На меня составили протокол за распространение «экстремизма» и наказали на срок в десять суток административного ареста, — рассказывает Алексей.
Пошел в милицию забрать деньги и… не вернулся
После отбытия ареста Алексей вышел из Окрестина, хотя опасался, что на выходе остановят и составят новый протокол. Но обошлось.
— Где-то через недели две я решил сходить в РУВД, чтобы забрать свои деньги, которые были изъяты во время обыска в квартире. И вот там меня задержали снова и на трое суток поместили в Центр изоляции правонарушителей. За это время уже возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса за разжигание социальной розни, а меня перевели в СИЗО № 1 на Володарского, — вспоминает те события мужчина.
Более полугода Алексей ждал суда. Следствие длилось медленно, было несколько процессуальных действий, проводилась лингвистическая экспертиза. А в начале июня Мингорсуд признал его виновным и огласил приговор: два года колонии в условиях усиленного режима. Алексей решил не подавать апелляцию на приговор, чтобы быстрее отбыть наказание и вернуться на свободу.
И политзаключенный, и «экстремист», и «террорист»
— Этапировали меня в исправительную колонию № 15 в Могилев. Сразу отвели к начальнику колонии на «профилактическую» беседу, покричали немного, чтобы знал, куда попал, и направили в карантин, где нацепили желтую бирку и сделали «злостником». После карантина перевели в отряд. Работать направили на разборку проводов, куда в основном направляют «политических». Норму старались выполнять, ведь если смена не выполнит ее — это лишний повод доколупаться до тебя и вынести взыскание. Причем постепенно, с течением времени, нормы выработки поднимали. При соответствующей тренировке работа не очень тяжелая. Единственное, что было сложным, — это помыться после рабочей смены. На некоторых участках можно сходить в душ на промке, но у нас такой возможности не было, — рассказывает Андрей.
Пока Алексей обживался в новых условиях, его фамилия появилась сначала в перечне граждан, причастных к «экстремистской деятельности», а чуть позже и в списке «лиц, причастных к террористической деятельности».
— Отношение к политическим в могилевской колонии в основном зависело от манеры поведения, которые они выбирают для себя. Если ты ведешь себя «тише воды, ниже травы», то администрация это старается учитывать. Ну, по крайней мере, никто не бьет и не прессует. Я например, никогда не ходил звонить родственникам. Мне было достаточно писать им письма. И они доходили до адресатов, так как старался не обсуждать политику, различные другие нюансы, не писал об условиях в колонии, и это срабатывало. В отличие от других мест заключения, где отбывают наказание политзаключенные, считаю, что с колонией мне повезло, обошлось без серьезных проблем. Тяжелее было в СИЗО, когда была неопределенность, когда начал понимать, что все осталось там, за стеной: и работа, и карьера, и другие заботы, — говорит собеседник.
После отбытия срока наказания Алексей 30 июля 2024 года вышел на свободу и стал на профилактический учет, инспектор ему предлагал различные варианты работы, но эти вакансии были для неквалифицированных работников. Через некоторое время сотрудники милиции снова начали проявлять к нему любопытство, якобы им удалось «раскопать» новые факты и это могло завершиться уголовным делом. Мужчина не стал больше испытывать свою судьбу и в конце 2024 года уехал из Беларуси.
