Способность броситься под поезд, чтобы спасти незнакомку, кажется совершенной фантастикой. Дело в храбрости или в случае, что все так удобно сошлось? Или, допустим, студент-медик оказывается на месте ДТП ровно в ту секунду, когда еще можно успеть сделать искусственное дыхание и спасти жизнь пострадавшему. Совпадение? Решайте сами.
«С тех пор праздную второй день рождения»
Игорь, предприниматель из Минска, рассказывает журналисту свою историю как занятную байку, пытаясь отшучиваться. Хотя то, что он пережил — опыт между жизнью и смертью, — изменило его судьбу.
— Эта история произошла в далеком 1999 году в Речице, небольшом городке с 65 тысячами населения, где я родился. Там жили мои дедушка с бабушкой. Тем летом я, 21-летний парень, приехал в Речицу на крестины: у родственника родился сын, и мне доверили важную роль — крестного папы.
Все происходило в пригороде Речицы 19 июля. По славянскому обычаю, мы отметили крещение, и большинство гостей уже разъехались домой на машинах. А наша компания из четырех человек решила пройтись пешком. Тротуара не было, мы шли вдоль дороги. Я оказался немного впереди. Возможно, водитель проезжающей машины не заметил меня… Повинуясь законам физики и получив ускорение сзади, я совершил сальто-мортале и, бездыханный, упал на асфальт. Это сейчас я, конечно, пытаюсь отшучиваться. А тогда было вовсе не до смеха.
Я перелетел через машину, буквально сделав сальто в воздухе. Этого я, конечно, не помню — уже потом мне рассказали очевидцы. В общем, я лежал в кровище и не дышал. Дело близилось к полуночи. Это мог быть мой последний день на свете. Но, по счастливому случаю, в машине, которая меня сбила, одним из пассажиров оказался студент медуниверситета. Он очистил мне рот от крови, приступил к срочной реанимации, начал делать искусственное дыхание. И — невероятно! — меня удалось «запустить». Двадцатого июля, после полуночи, я снова задышал.
Когда меня привезли в больницу, врачи не давали надежды на жизнь. Семнадцать дней я пролежал в реанимации и только на третьи сутки стал контактным, начал отвечать на вопросы. Диагноз — тяжелая черепно-мозговая травма, ретроградная амнезия, перелом малой берцовой кости со смещением… Но я оказался сильнее, чем они думали. Учился ходить заново. Медленно возвращал себе свое тело. На восстановление ушло восемь месяцев — на работу я вернулся только в середине марта.
Самое главное — пассажир той машины, студент-медик, вдохнул в меня новую жизнь. С тех пор 20 июля я праздную второй день рождения, а имени своего спасителя, увы, даже не знаю.
Авария и спасение — нет, серьезно, у меня ведь не было шансов, это просто чудо — изменили меня. Раньше я был бесстрашным, отчаянным, даже слишком. Момент на пороге смерти отрезвил меня. Я цеплялся за жизнь, очень хотел жить! Мне дали второй шанс — и я им воспользовался. Выстроил свой бизнес, вырастил любимого сына, дорожу друзьями…
Так что я знаю: случай может изменить жизнь. Конечно, многое во власти человека, но что-то предначертано судьбой. А каково соотношение этих вещей, сказать трудно.
«Я сразу понял, кто звонит. Так обрадовался, что она жива!»
Минчанин Андрей начинает со спойлера: это будет история с хеппи-эндом. Поверьте, она стоит того, чтобы быть услышанной.
— Итак, лето 2008 года, железнодорожная станция Радошковичи в поселке Петришки недалеко от Минска. Мне было 19 лет, и я, беззаботный студент колледжа, возвращался с дачи.
Если вы никогда не были на станции Радошковичи, объясню: моста через ж/д пути там нет. И, выходя из маршрутки, нужно самостоятельно перейти много — штук 7−10 — путей, прежде чем вы окажетесь на перроне. Для людей организован переход: залитая бетоном дорожка разрезает пути.
В общем, подъехал очередной автобус, из него выкатилось человек 20−30, которые гуськом пошли к станции. Одна бабулечка — типичная такая беларусская бабуля, в теле, лет семидесяти, в цветастом платье — засуетилась возле автобуса. Может, она хотела успеть прикупить что-то в ларьке. Последняя, неспешно, с двумя тяжелыми авоськами наперевес, она начала переходить пути.
В это время вдалеке из-за поворота приближается электричка на Минск, причем на очень высокой скорости. Мне, как и всем стоящим на перроне, становится понятно, что затормозить машинист физически не сможет, даже если бы и хотел. Раздается чей-то визг: «Мамочки, страшно!», «Сейчас бабушку собьет электричка!». Женщины начинают кричать бабуле: «Стойте, не идите!»
Все это происходит прямо передо мной: бабуля — в 20 метрах, электричка — в 100. Обстановка нервная. Бабушка начинает спешить, кажется, что должна успеть, но в последний момент она подворачивает ногу и падает с двумя авоськами прямо на рельсы. Поезд мчится на нее. И все это происходит уже буквально в 5 метрах!
Я не знаю, что было у меня в голове. Я не специалист по праведным поступкам. Но в ту секунду страх увидеть жуткий финал оказался сильнее, чем страх прыгнуть под электричку. Перед глазами мелькали красочные картинки того, что случится, когда поезд наедет на бабушку. И с этим зрелищем мне бы потом пришлось жить всю жизнь.
Я кинулся к бабуле, совершил «бросок через бедро». Точно помню, что успел в последнюю секунду. Мы оказались прижаты к земле между перроном и рельсом. И в следующую секунду электричка пролетела над нами. Поезд со свистом затормозил, вокруг крики… У меня было шоковое состояние. Хотя физически — ни царапины. К сожалению, в какой-то момент, когда над нами несся поезд, бабушка непроизвольно подняла голову — и получила удар ступенькой по затылку. Когда шум рассеялся, я понял, что она лежит без сознания, из ее головы течет кровь. Нас окружили люди, тут же прибежали медики, бабулю стали реанимировать… А меня — грязного, в перепачканной одежде — посадили в поезд. Помню, меня всего трясло, хотя это был теплый летний день.
Когда электричка приехала в Минск, на вокзале меня встретила милиция, я дал показания и попросил потом связаться со мной, сообщить, что стало с бабулей. Но шли недели — и тишина.
Спустя много месяцев, в канун Нового года, 31 декабря в родительской квартире раздался телефонный звонок. «Тебя спрашивает какая-то бабушка», — удивленно сказала мама. А я сразу понял, кто звонит. Так обрадовался, что она жива!
Бабуля действительно была жива и чувствовала себя хорошо, хотя и получила тяжелую травму, долго лежала в больнице. Она захотела встретиться со мной и поблагодарить за спасение. Помню, мы увиделись недалеко от ее дома в районе Комаровки. Она подарила мне пакет с шампанским, конфетами… Очень благодарила. До сих пор храню это трогательное воспоминание.
С тех пор из хорошего — у меня всегда есть занимательная история, которую можно рассказать новым знакомым. Из плохого — психологическая травма, связанная с поездами. Стоило мне услышать пронзительный сигнал локомотива на вокзале — и сразу blast from the past. Я встречал прибывающие поезда спиной. Лет пять-семь это точно продолжалось.
Сам человек строит свою судьбу или нами управляет случай? Когда я был молодым, то наивно думал, что мы кузнецы своего счастья. Мол, делай хорошо — и будет хорошо. А потом я повзрослел и понял: как бы ты ни старался, как бы ни был честен, как бы правильно ни поступал, многие вещи зависят не от тебя. Так что ответ на ваш опрос — 50 на 50.
