Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. На заработки к нам рванули мигранты из одной из стран — они сильно доминируют. Это не РФ, Пакистан или Узбекистан — попробуйте угадать
  2. Зеленский уволил Главкома ВСУ Сырского
  3. Бюро: Этот бизнесмен создал известный шпионский сервис, породнился с правой рукой Лукашенко и ведет дела одновременно в Беларуси и ЕС
  4. «Мудрый подход». Лукашенко призвал восстановить контакты со страной ЕС, где побывал один раз и позже отклонил приглашение
  5. В России беспилотники второй раз за неделю атаковали склады Wildberries — есть пострадавшие
  6. В польском Быдгоще задержали семью поляков, напавших на супругов из Беларуси — MOST
  7. «Хедлайнеры огонь». Что пишут в соцсетях после объявления выступающих звезд на Lidbeer
  8. Транзит власти в Беларуси почти неизбежен и состоится в ближайшие годы. Но есть нюанс — исследование
  9. Беларусь взялась спасать еще одну страну от топливного кризиса
  10. «Любое неисполнение — в армию». Лукашенко поручил отправлять «на южную границу» всех, кто не умеет работать на уборочной
  11. «Оккупировали полностью». Беларусы жалуются, что на популярном месте отдыха «везде все платно», — там начались проверки
  12. «Продается по цене значительно ниже вложенных средств». От этой недвижимости избавляются из-за отъезда за границу — составили подборку
  13. «Разбираются юристы». Крупный беларусский бренд косметики рассказал о потерях после атаки дронов на склады Wildberries в РФ
  14. «С текущим уровнем экономики это нереализуемо». Беларусы ответили Кочановой, которая придумала, как спасти деревни
  15. Пассажирка перед смертью успела записать видео. Опубликован отчет о трагедии в небе над Озерцом, где разбились два человека
  16. Популярная у беларусов курортная страна с 1 августа вводит изменение по визам. Оно затронет не всех
  17. «Через час, через два ГУБОПиК постучится в двери». В МВД заявили, что вычислили автора одного поста в соцсетях, но он за границей
  18. «Придется ехать за 60 километров». В Беларуси исчез популярный препарат — покупатели ищут замену


/

Беларуска Александра Гвоздева живет в Чехии, где работает акушером-гинекологом. В марте 2025 года она съездила в Кению по программе, которая помогает местным больницам перенимать опыт чешских врачей, а тем, в свою очередь, помогать коллегам с другого континента. О том, как в кенийской глубинке порой принимают роды без электричества, и о радости от рождения мальчиков (но не девочек) Гвоздева рассказала в интервью изданию 34mag.net.

Александра Гвоздёва в Кении. Фото предоставлено ею для 34mag.net
Александра Гвоздева в Кении. Фото предоставлено ею для 34mag.net

По словам Гвоздевой, денег от участия в подобной программе не получаешь. Чтобы отправиться в Кению, она взяла отпуск на основном месте работы и жила это время на отложенные деньги.

Кроме того, что программа не подразумевает для врачей материальной выгоды и дает только опыт, поездка также может быть опасной. В Кении, говорит беларуска, высокий риск заражения малярией, поэтому там постоянно приходилось принимать антималярийные препараты. Также распространены туберкулез и СПИД.

— Але, ведаючы гэтыя рызыкі як лекар, ты заўсёды можаш абараніцца, — отмечает Гвоздева. — Я больш перажывала, што каго-небудзь пакрыўджу, бо не ведаю культуру, не змагу быць культурна адчувальнай і буду рабіць памылкі. Вядома, я не змагла абсалютна пераадолець гэтую розніцу. Я прыехала з развітой краіны, і бюджэт на ежу ў нашай каманды быў як бюджэт адной сям'і на некалькі гадоў жыцця ў іх умовах. Гэта непераадольныя бар’еры, але разам з мясцовымі медсёстрамі мы рабілі адну справу. Яны бачылі, як я працую, я бачыла, як яны працуюць, і ў нас атрымалася стаць добрымі сябрамі ў прафесійным кантэксце, а потым і ў персанальным.

Условия, по рассказу Гвоздевой, тоже были «довольно спартанские». Хотя она сразу делает оговорку: по местным меркам такое считается практически роскошью.

— У нас была электрычнасць, хаця часам яна знікала. Былі душ і пральная машына, але вады, каб памыцца і папраць, 70% часу не было. Калі ішлі дажджы, напаўняўся рэзервуар або ў калодзежы з’яўлялася вада, і тады маглі нешта хуценька памыць ці памыцца адзін-два разы на тыдзень, — описывает беларуска. — Напрыклад, электрычнасць у вёсцы не працягнута да хатак. Людзі не могуць дома зарадзіць свае тэлефоны. Ёсць спецыяльная будачка, маленькі вясковы бізнэс, дзе ў чалавека пяць разетак, і тэлефоны зараджаюць у яго.

Однажды Гвоздевой даже пришлось принимать роды в условиях, когда света не было. Беларуску разбудили поздно ночью стуком в окно и попросили прийти в больницу. Оказалось, у беременной женщины началось серьезное кровотечение — именно от него умирают в родах чаще всего, особенно, как подчеркивает Гвоздева, в развивающихся странах.

— І вось у яе цячэ кроў, трэба зрабіць працэдуру, а святла няма. Дзіця ўжо было народжанае, і яму трэба было ачысціць дыхальныя шляхі. Я кажу: «Уключайце адсмоктвальнік і адсмоктвайце». А калегі кажуць: «Электрычнасці няма, не можам». Але зрабілі ўсё, дзіцятка выжыла, мама таксама, — рассказывает врач.

По словам Гвоздевой, в Кении не у всех есть страховка, потому что многие не работают официально или не трудоустроены в принципе. Поэтому нередко, чтобы «оплатить лечение», родственники пациенток приносят врачам гостинцы.

— Прыносяць пакеты з тым, што яны маюць. Напрыклад, з бульбай. Аднойчы ў дзень дзяжурства па доме я зазірнула ў такі пакет і ўбачыла там кабачок. Я падумала: «Як у Беларусі!» — вспоминает Гвоздёва. — Вось, гэта паўтараецца і ў Кеніі — табе прыносяць кабачок. Потым, праўда, панюхала яго — і кабачок аказаўся папаяй.

Кенийская больница. Фото предоставлено Александрой Гвоздёвой для 34mag.met
Кенийская больница. Фото предоставлено Александрой Гвоздевой для 34mag.net

Кенийские коллеги показались беларуске очень открытыми, добрыми и при этом очень религиозными: самая распространенная религия — католичество, где-то 10% людей исповедуют ислам. Поэтому, говорит Гвоздева, в стране запрещены аборты, и все считают, что это хорошо.

— Усё звязанае з дзетараджэннем там лічыцца пасланым богам. І яны хутка зміраюцца з тым, што дзіця памерла. «Так хацеў бог». Калі ў Кеніі памірае дарослы чалавек, гэта вельмі вялікая трагедыя, усе ў істэрыцы б’юцца, катаюцца па зямлі. А калі памірае дзіця ў родах, гэта не ўспрымаецца так трагічна, — замечает беларуска. — У мяне быў выпадак ранніх родаў, да мяжы выжывальнасці дзіцяці. У Еўропе гэта быў бы вельмі-вельмі вялікі ўдар для сям'і. Гэта звязана і з тым, як мала дзяцей нараджаецца ў Еўропе, і з тым, што сям’я можа прайсці вельмі складаны шлях да бацькоўства.

Есть и другой культурный нюанс. Гвоздева говорит, что если у женщины в Кении рождается мальчик, то это большой праздник и люди «буквально бросаются в ноги» врачам. А если на свет появляется девочка, то такой радости родители не испытывают.

— Вядома, гэтае наступства патрыярхату, і гэта звязана з каланіялізмам і хрысціянствам, — говорит врач. — Да хрысціянства грамадскі лад у Кеніі быў зусім іншым. Былі матрыярхаты, былі вяселлі паміж жанчынамі — невядома, рамантычныя ці не, але каб гадаваць разам дзяцей, напрыклад.