В последние дни в Вашингтоне разгорелся скандал вокруг мирного плана по Украине, который неожиданно оказался куда ближе к позициям Кремля, чем ожидали союзники США и сам Киев. The Wall Street Journal подробно разбирает, откуда вообще появился замысел этого плана, как его писали и кто повлиял на скандальный вариант документа.
Как писался план
По данным издания, история началась в октябре, когда президент США Дональд Трамп поручил своей команде подготовить план, который должен был привести к завершению войны в Украине — по аналогии с тем, как Белый дом добился прекращения огня в секторе Газа.
На обратном пути с Ближнего Востока доверенные эмиссары Трампа — его спецпосланник Стив Уиткофф и зять Джаред Кушнер — начали набрасывать первые тезисы будущей «дорожной карты» из 28 пунктов. Над документом они работали около месяца.
По сведениям источников, Уиткофф и Кушнер во многом ориентировались на данные, которые им передал инсайдер из Кремля. Кроме того, один из высокопоставленных представителей Киева устроил им минимум два созвона с Владимиром Зеленским.
Но главным эпизодом стал тайный визит в Майами ключевого переговорщика Кремля Кирилла Дмитриева — давнего знакомого Кушнера и одного из приближенных Путина. По словам американских чиновников, перед Хэллоуином Дмитриев провел три дня в «интенсивных обсуждениях за ужином и продолжительных беседах в доме Уиткоффа».
По словам чиновников, у всех троих были схожие взгляды на то, как должен выглядеть проект мирного соглашения, хотя у Дмитриева были «гораздо более конкретные замыслы».
Российский гость привез с собой целый пакет идей, прямо отражавших давние требования Москвы:
- запрет на вступление Украины в НАТО;
- выход ВСУ с Донбасса и других спорных территорий;
- жесткое ограничение численности украинской армии;
- параллельно — расширение экономических связей США и России, включая сотрудничество в сфере ИИ и энергетики.
Уиткофф и Кушнер, поговорившие с военными и получившие разведданые, к этому моменту уже были убеждены, что Украина находится в более слабой позиции и неизбежно «должна пойти на большие уступки», если хочет остановить войну.
Реакция Украины
Советник президента Украины по национальной безопасности Рустем Умеров также прилетел в Майами, прочитал черновик соглашения и прямо сказал авторам, что документ более выгоден России. Он настоял на разговоре с Владимиром Зеленским.
16 ноября Зеленский провел созвон с Кушнером и Уиткоффом. Он поблагодарил их и Трампа за попытку остановить войну, но дал понять, что их план требует серьезной доработки. Позже состоялся второй звонок — с Умеровым на линии.
«Мы постоянно проводим консультации и благодарны Соединенным Штатам за то, что они нас выслушали, поддержали и обсудили с нами все аспекты», — заявил украинский советник.
Как план стал достоянием общественности
18 ноября текст проекта мирного плана попал к госсекретарю США Марко Рубио, который не знал всех его деталей. В тот же день о существовании документа сообщил Axios.
ЕС был шокирован — особенно тем, насколько односторонне выгодными для Кремля выглядели условия соглашения. На Трампа и Рубио посыпались жалобы и звонки. Аналогичная ситуация возникла в Конгрессе США — сенаторы требовали объяснений.
Тем временем Белый дом направил в Киев министра армии Дэна Дрисколла, который стал его новым спецпредставителем по Украине. Тот предупредил украинцев: США уже однажды приостанавливали военную помощь в плане обмена разведданными и поставок воооружения и могут сделать это снова, если Киев откажется обсуждать мир с РФ.
Попытка исправить ситуацию
После дипломатического скандала Рубио, Уиткофф и Кушнер 23 ноября собрали представителей Украины и ЕС в Женеве. Там стороны договорились переписать проблемные пункты:
- поднять допустимую численность украинской армии;
- убрать запрет Украины на вступление в НАТО;
- отрегулировать формулировки, чтобы план выглядел более приемлемым для Киева.
Американские чиновники уверяют, что итоговый документ защитит ключевые интересы Украины.
Трамп, впрочем, настроен оптимистично. Он написал в соцсетях, что «может быть, происходит действительно что-то хорошее» в переговорах между Москвой и Киевом — хотя «верить этому до последнего не стоит».
