На российских телеканалах и у провластных блогеров периодически появляются видео с украинскими военнопленными, которые защищали Мариуполь и прошли оборону «Азовстали». На этих кадрах многие выглядят истощенными и заметно похудевшими — даже хуже, чем после многих недель на заводе без еды, воды и нормальной медицинской помощи. Мы поговорили с близкими главы пресс-службы «Азова» Дмитрия Ореста Казацкого и и.о. командира 36-ой отдельной бригады морской пехоты Сергея Волыны Волынского о том, что известно об условиях их содержания.
«Какой он худой… На это очень тяжело смотреть»
Последнее видео, на котором Дарья Юрченко видела своего брата, известного фотографа, руководителя пресс-службы «Азова» Дмитрия Ореста Казацкого, — появилось 28 июля.
— Я знаю Диму, по этому ролику вижу, что ему очень дискомфортно, он все время сидит скованный — видно, что не добровольно пошел записывать это видео. А на последних секундах улыбнулся, знаете, как будто: «Вы услышали, что хотели?» По глазам, поведению видно, что его уже все достало, что он морально устал. Знаете, какие-то знакомые говорили: «Слава богу, что он там не побит, что у него зубы на месте». Но как я могу быть счастлива, что он не побит, когда вижу, что он просто истощен, как не знаю кто? Внешне, вроде бы, его не били. Но если не видны синяки, откуда я могу знать, что его перед этим не побили и не подождали, пока эти синяки сойдут?
Дарья говорит, что то видео хотя бы дало понять семье, что Орест жив, но поводов для беспокойства меньше не стало.
— На «Азовстали» он потерял около 20 килограммов. Видно, что их не так уж хорошо в плену кормят — вижу по Диме, что он похудел еще больше. Если человеку после такого дать хотя бы неделю нормально поесть, он бы килограммов на пять поправился, потому что там они толком не ели. Какой он худой… На это было очень тяжело смотреть. Я посмотрела в его глаза, это для меня самый важный показатель его состояния, так сердце обливалось кровью. Потому что от жизнерадостного Димы осталась маленькая искорка, видно, как она тухнет и тухнет. Я просто расплакалась, хотя сдерживаю себя в основном.
Красный Крест уведомил семью Ореста, что он в статусе военнопленного. В каких условиях пленных содержат, Дарья может судить только по тому, что транслирует российская сторона.
— Было видео, где их кормят. Мы надеемся, что так и есть, что их хоть как-то по-человечески содержат. Потому что они пережили «Азовсталь», а потом попали в еще один ад. Не знаю, каким надо быть сильным духом, чтобы это пережить.
На следующий день после публикации этого видео в Еленовке, где удерживают военнопленных, в том числе вышедших с «Азовстали», случилась трагедия, в бараке ночью погибли около 50 человек. Хотя в списках погибших и раненых военнопленных, которые опубликовало российское Министерство обороны, парня нет, семья не уверена, что с ним все в порядке.
— Эта ситуация совсем выбила нас из колеи, из какого-то спокойствия, что они хотя бы выйдут. Мы не можем им поверить на слово после всего, что произошло. Возможно, это был психологический ход. Но вот они выставили Димино видео, а на следующий день прокомментировали, якобы Украина уничтожила тех, кто давал показания. Поэтому мы не знаем сейчас ничего: где Дима, что с ним, был ли там он вообще. Это самое страшное. Красный Крест на территорию колонии не допустили, идентифицировать тела погибших нельзя. Знаете, у меня такая надежда, что Россия туда своих завела, что это не наши парни погибли… От этого непонимания уже думаешь самое ужасное, странное. Это тяжело. У нас есть надежда на то, что будут переговоры и военных дальше будут обменивать. Сейчас главное — чтобы Дима просто был живой.
«На „Азовстали“ Сергей не жаловался — один раз было сообщение: „Сегодня ел“»
Семья Сергея Волынского, исполняющего обязанности командира 36-ой отдельной бригады морской пехоты, известного под позывным Волына, — одна из немногих, кто точно знает, что их близкий не пострадал в трагедии в Еленовке 29 июля. В телеграм-канале провластного российского журналиста появилось видео, где Волына комментирует случившееся.
Командир в плену на территории самопровозглашенной ДНР уже больше двух месяцев — с 20 мая. С того времени он очень изменился, рассказывает его сестра Татьяна Харько. Еще на «Азовстали» некоторые бойцы сообщали, что у них не хватало продуктов питания. Сам Волынский тогда не жаловался близким на тяжелые бытовые условия. Как поясняет Татьяна, он не хотел беспокоить родных, так заботился о них.
— С ним была связь, но непостоянная: он мог каждые два дня писать, а иногда пропасть на четыре. Но всегда нам писал: «Все норм», «Все ок». Когда мы спрашивали про еду, воду — то же самое. Один раз было сообщение: «Сегодня ел». Никаких жалоб, страшных историй и подробностей от него тогда не было.
На сегодня Волына ни разу не вышел с близкими на связь. Семья видит его и делает выводы о состоянии лишь по таким коротким видео с допросов и интервью, которые проводит российская сторона.
— По фото, видео я могу сказать, что он очень сильно похудел, если сравнивать с днем выхода с «Азовстали». Видно, что у него прямо болезненная худоба. Это очень настораживает. Мы понимаем, что еды там недостаточно. В остальном я не знаю, как там обстоят дела, — рассказывает Татьяна. — По многим видео я замечаю, что у других военнопленных нарушена речь, по некоторым видно, что им говорить больно. Есть видео, где пленные выглядят нормально. Неизвестно, к кому какое отношение. Наверное, говорить, что ко всем абсолютно хорошее отношение или что абсолютно всех пытают, нельзя.
Мне сложно видеть Сергея в таком состоянии. Подвергается ли он каким-то пыткам, давят ли на него физически и психологически — это открытые вопросы. Я точно знаю, что мой брат — достойный офицер, он защищал свой народ, свою страну, не сделал ничего плохого, я им горжусь. Молюсь, чтобы ему сохранили жизнь, здоровье и чтобы скорее вернули домой. Он достоин этого.
Татьяна говорит, что все родные украинских военнопленных, защитников «Азовстали», шокированы произошедшим в Еленовке. Теперь они еще больше опасаются за их жизнь и здоровье.
— Очень сложно дается все это время, потому что абсолютно не знаешь, в каких условиях твой родной человек, что с ним делают. Нам говорили, что, согласно Женевской конвенции, к ним должен приезжать Красный Крест с мониторинговой миссией, проверять их состояние, оказывать медпомощь, им должны давать выходить на связь с родными. Этого всего нет. Они всего лишь защищали свою страну и за это сейчас над ними так издеваются.
— У меня как-то волнами: иногда могу держаться, прячу эмоции, а иногда они вулканом вырываются наружу и остановить их сложно. Но я считаю, что все родственники должны быть сильными, потому что слабость не поможет. Мы должны делать все возможное и невозможное, чтобы спасти ребят, чтобы терактов, как в Еленовке 29 числа, больше не случалось. Чтобы международное сообщество, организации нашли возможность на это повлиять. Мы живем в 2022 году — как весь мир не может найти способ спасти жизни героев, которые достойно защищали свой народ, находясь на территории своей страны?
Поблагодарить за статью