The Economist опубликовал статью под заголовком «Ты готов умереть за свою страну?». Она основана на глобальном исследовании, проведенном в 2017–2022 годах. Основной вывод — современная молодежь не хочет служить в армии, пишет «Медуза».
После начала полномасштабного вторжения России в Украину страны Европы осознали необходимость увеличения своих вооруженных сил. В частности, Германия планирует к 2030 году увеличить численность своих войск с 182 до 203 тысяч, а Франция — с 240 до 275 тысяч человек. Польша к концу 2024 года рассчитывает набрать более 20 тысяч человек, а со временем довести численность своей армии с нынешних 197 тысяч до 300 тысяч человек.
Удастся ли им достигнуть поставленных целей, неясно. Как пишет издание The Economist, сейчас вербовщики сталкиваются с рядом трудностей при наборе добровольцев, поскольку современная молодежь не хочет служить в армии. Об этом, по крайней мере косвенно, свидетельствуют результаты Всемирного опроса ценностей (World Values Survey, WVS), в ходе которого респондентам задавали вопрос «Готовы ли вы сражаться за свою страну?» Только 36% участников опроса в возрасте от 16 до 26 лет ответили утвердительно. Исследование проводилось в более чем 60 странах с 2017 по 2022 год.
The Economist называет такой результат «ожидаемым», объясняя это тем, что граждане богатых стран «не готовы жертвовать собой ради нации». Журналисты также процитировали слова немецкого политолога Герфрида Мюнклера, назвавшего западные демократии «постгероическими» обществами, в которых «высшей ценностью считается сохранение человеческой жизни» и личного благосостояния.
На готовность граждан воевать также влияет и история, отмечают журналисты. В странах, проигравших Вторую мировую войну, этот показатель оказался ниже.
Однако в некоторых богатых странах уровень готовности молодых людей сражаться остается высоким. Например, во Франции об этом заявили 58% респондентов WVS. Еще выше этот показатель в Сингапуре, на Тайване и в Южной Корее. В Дании, Финляндии, Норвегии и Швеции две трети или более граждан заявили о своей готовности воевать. Журналисты отмечают, что на этот показатель влияет близость стран к зонам конфликтов.
Помимо этого, вербовщики при наборе добровольцев сталкиваются с экономическим препятствием: молодые люди востребованы в ряде профессий, а армии трудно конкурировать с частным сектором в плане привлечения кадров. Издание отмечает, что в Евросоюзе с 2015-го по 2023 год уровень безработицы среди людей в возрасте от 15 до 24 лет снизился с 22,4% до 14,5%.
На фоне всех трудностей при наборе добровольцев в некоторых странах возобновилась дискуссия о возвращении воинской обязанности. The Economist приводит в пример Швецию, которая из-за нехватки добровольцев в 2018 году вернула обязательную службу спустя несколько лет после ее отмены.
При этом журналисты отмечают ряд особенностей шведской системы, которые могли бы стать ориентиром для других стран. В частности, все граждане Швеции в 19 лет обязаны заполнить специальную анкету, однако большинство потенциальных призывников отсеивается в процессе отбора. Таким образом, в армию попадают наиболее подходящие кандидаты, что делает саму службу более престижной. Кроме того, по данным властей Швеции, около 30% процентов призывников после прохождения обязательной службы остаются в армии.
Однако журналисты полагают, что вернуть воинскую обязанность в странах, где от нее отказались, не удастся. «В либеральных обществах значительная часть населения стала рассматривать службу в армии как чужую работу. Возобновление обязательной военной службы может оказаться политически и практически неосуществимым по той же причине, по которой не хватает добровольцев: граждане чувствуют себя отчужденными от вооруженных сил», — резюмирует издание.