Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Обильная рвота фонтаном». В Threads пишут о массовом отравлении дошколят в разных городах — что случилось
  2. Получивший политубежище в Беларуси американец вернулся в США — «Радыё Свабода»
  3. «Богатый человек должен работать на свою родину». Лукашенко встретился с олигархом, который в 2020-м выступил против насилия
  4. «Мы должны признать, что следующие пару десятилетий будем находиться в войне». Что на форуме в Санкт-Петербурге говорили о будущем РФ
  5. На пятницу объявили оранжевый уровень опасности
  6. Возможно, вы не знали, что с подарков от близких родственников не надо платить налог, но ситуация меняется, если речь о «тунеядцах»
  7. Политзаключенный передал из колонии письмо Лукашенко. Ответ последовал жесткий
  8. Дроны атаковали Санкт-Петербург перед началом экономического форума, на котором должен выступить Путин
  9. В столичном метрополитене нужны работники — счет вакансий идет на сотни. Какие кадры требуются и сколько им готовы платить
  10. «Вясна»: Сотрудникам крупного предприятия пригрозили увольнением за отдых в «недружественных» странах, в список попала и Турция
  11. Вышел на свободу Алексей Хлестов. Он отбыл 14 суток за «мелкое хулиганство»
  12. «Бегание с „акашкой“ без рожка — будет детский лепет». В Киеве ответили Лукашенко


Организация бывших силовиков BelPol оценивает реальное количество политзаключенных в минимум 5,5 тысячи человек, следует из слов ее представителя Матвея Купрейчика на II Конгрессе по политзаключенным в Беларуси #WithoutJustCause 26 сентября в Варшаве, пишет «Позірк».

Ольга Зазулинская и Матвей Купрейчик на II Конгрессе по политзаключенным в Беларуси, Варшава, Польша, 26 сентября 2025 года. Фото: "Позірк"
Ольга Зазулинская и Матвей Купрейчик на II Конгрессе по политзаключенным в Беларуси, Варшава, Польша, 26 сентября 2025 года. Фото: «Позірк»

По словам Купрейчика, BelPol среди прочего занимается «верификацией политзаключенных, которые выходят и находятся [в местах лишения свободы]».

«Мы помогаем правозащитникам, скажем так, пробивами людей, установлением персональных данных, — сказал Купрейчик. — Потому что часто бывают очень обрывочные сведения, которые приходят из так называемых беларусских судов — о том, кто задержан либо же кого осудили и уже посадили в места заключения».

На 25 сентября правозащитники признавали политзаключенными 1192 человека, напомнил спикер.

«До этого было 1,3 тысячи. На самом деле, проблема такая, что людей реально, которые находятся в местах заключения, которые репрессированы, по нашим минимальным подсчетам, более 5,5 тысячи, — заявил представитель Belpol. — Что мы будем делать с этой разницей? У нашей организации к этому моменту очень большой вопрос».

Купрейчик также раскритиковал практику незаконной депортации политзаключенных:

«Когда людей незаконно выкидывают из страны, я не назвал бы это освобождением. Да, это важно, что люди попадают в другую страну. <…> Но, как мы видим, Николай Статкевич вернулся в страну. У него нет ничего: ни амнистии, ни акта помилования. Его опять забрали в места заключения».

Он обратил внимание на отсутствие документов у тех, кого вывозят таким образом за границу: «[Это] не похоже на гуманитарное освобождение».

«В течение трех-пяти лет, мы считаем, будет большая война, — сказал представитель BelPol. — Мы это говорим прямо и говорим открыто. Если она действительно случится, через три-пять лет никому не будет дела до того, сколько в Беларуси политзаключенных, что с ними происходит».

«Если мы начинаем заводить нарратив о том, что надо какие-то санкции снимать, надо переставать давить на режим, в таком случае <…> мы делаем все возможное, чтобы режим оставался», — считает он.

Купрейчик предположил, что уровень репрессий в Беларуси будет только расти.

Представительница Объединенного переходного кабинета по социальным вопросам Ольга Зазулинская также признала расхождение в количестве признанных политзаключенными с реальной ситуацией. По ее словам, об этом речь шла на встрече с частью недавно освобожденных и вывезенных за границу беларусов.

«По свидетельствам этих людей, в колониях, где, по подсчетам правозащитников, есть 52−54 политзаключенных (я сейчас примерные цифры буду называть), находится больше 200 [реально осужденных по политическим мотивам]. Мы все знаем, как помечают этих людей — желтые бирки», — сказала она.