В двухместной камере № 15 в центре изоляции правонарушителей (ЦИП) на Окрестина с вечера 3 ноября голодают десять женщин. В беседе с правозащитниками бывшие арестантки рассказали, почему женщины пошли на этот шаг.
Причин хватало и раньше: уже больше года «политическим» в ЦИПе не передают передачи, в душ и на прогулку не водят, камеры переполнены, лекарства не выдают, а необходимую медицинскую помощь в связи с COVID-19 не оказывают, пишет лишенный регистрации правозащитный центр «Весна».
С середины октября на девушек из камеры № 15 началось давление со стороны администрации: у них забрали всю верхнюю одежду, которую арестантки могли использовать в качестве матрасов. То, что женщины успели взять в руки, забрали и добавили в список арестованных вещей. Все остальное — в мусор. С 1 ноября девушкам не давали туалетную бумагу.
Арестантки камеры № 15 приняли решение объявить голодовку до выполнения всех требований: вернуть прогулки, водить в душ, выключать в камерах свет на ночь, выдавать все необходимые вещи в соответствии с нормами, вернуть все вещи и лекарства.
В камере, кроме журналистки Ирины Славниковой, до вчерашнего дня сидела и политзаключенная Анастасия Крупенич-Кондратьева, на которую составили новый протокол и перевели из ЦИП в ИВС.
«Отучу жалобы писать». Почему начали давить на женщин
Как стало известно правозащитникам, условия содержания ужесточились после недавней жалобы на условия содержания одной из бывших арестанток. Во время «шмона» сотрудник ЦИПа заявил, что обращения, которые арестованные пишут после освобождения, не действуют. При этом добавил, что условия ухудшатся, чтобы «отучить» писать жалобы, а в камере будет всего семь градусов тепла.
Все эти недели в камере проводили, помимо двух положенных, еще один дополнительный «шмон» днем. Это распространялось исключительно на камеру № 15, несмотря на то, что на этаже была еще одна мужская «политическая» камера.
Во время одной проверки у арестанток забрали зубные щетки, прокладки, лекарства и медицинские маски, которые они использовали в качестве резинок для волос. По словам освободившихся, у мужчин также в середине октября забрали теплую одежду.
Девушки рассказывают, что в самой камере очень жарко и нечем дышать. При этом «кормушку» приоткрывают иногда на три сантиметра примерно на час-полтора. Уже в конце месяца «кормушку» перестали открывать вовсе. Когда же в камере ночью становилось холодно из-за открытой кормушки, то на просьбы закрыть, чтобы не простыть, сотрудники ЦИПа отвечали отказом. Также бывшие арестантки заметили, что раздатчица перестала выдавать белый хлеб, хотя они и должны давать его дважды в день по 75 граммов.
Мыло и туалетную бумагу арестанткам приходится выпрашивать
Раньше те задержанные, которых забирали из дома, могли приносить с собой в камеру средства личной гигиены, полотенца и все необходимые вещи. Теперь в камеру к женщинам «новенькие» приходят с пустыми руками — в ЦИПе все это забирают.
Поэтому женщины до сих пор сидят без шампуня и зубной пасты. Зубные щетки, белье и полотенца остаются от бывших арестанток. Женщинам приходится мыть волосы местным мылом — половиной куска на десять арестованных. На просьбу выдать туалетную бумагу сотрудники ЦИПа предлагали вместо нее использовать свои майки.
«Тут вам не санаторий». На 10 девушек — четыре щетки, три бутылки воды и семь прокладок
Из тумбочек у женщин забрали все лекарства: таблетки от простуды, спреи для носа и горла, противовирусные порошки, «смекту». При этом сказали: «Тут вам не санаторий, чтобы вы могли лечиться».
Бутылки с водой, которые арестантки использовали для того, чтобы умыться, погреться и попить, выбросили, поскольку, по мнению администрации, их было слишком много.
Лекарства задержанным фельдшер обычно выдает во время утреннего обхода. Запас таблеток маленький, а противовирусных препаратов нет совсем. Кроме того, в камерах не разрешают хранить те лекарства, которые могут понадобиться экстренно, а чтобы получить через фельдшера, нужно много времени.
Женщины отмечают, что в камере у арестованных есть вши. Они появились еще с сентября, когда в камеру подсадили сразу трех бездомных женщин.